Двойная связь

Boris

Активный участник
"Двойная связь" — противоречие между идущими от одного субъекта разноуровневыми сообщениями, с учетом того, что любое общение может осуществляться разнообразными способами и на разных уровнях (уровень вербального текста, уровень телесной экспрессии и пр.). Теория двойной связи (double-bind theory) — концептуальная модель, предложенная Г. Бейтсоном в 1956 г. и развитая исследовательской группой Института ментальных исследований г. Пало-Альто, объясняющая возникновение и развитие шизофрении особенностями общения в их семьях. В нормальной ситуации противоречие в коммуникации отслеживается общающимися, и у них есть принципиальная возможность выйти на метауровень и обсудить правила своих коммуникаций. Но в семьях шизофреников обращение к метауровню запрещено и негативно санкционируется. Бейтсон приводит такой пример. Мать при посещении своего сына-шизофреника в клинике в ответ на его радость сначала выражает на невербальном уровне, мимикой и жестами, негативное отношение к нему, так как ей неприятно быть вместе с ним. Но когда он вполне адекватно реагирует на это разочарованием и снижением настроения, она начинает — уже на уровне вербальных реакций — упрекать его за то, что он не хочет помочь врачам в своем излечении и остается скованным и лишенным эмоциональности. При этом все возможные упреки сына по поводу ее собственной неискренности будут восприниматься ею как проявление его умственной неполноценности. Невозможность ребенка разобраться и отнестись к данной противоречивости обусловливает, по мнению авторов, уход в болезнь, в которой наилучшей стратегией становится "девальвирование" продуктов собственного восприятия, что характерно для шизофрении. В современной семейной терапии понятие "обратная связь" описывает такой вид коммуникации, в процессе которой "значимый другой" (например, родитель) передает человеку одновременно два сообщения, одно из которых отрицает другое. При этом индивид не имеет возможности высказываться по поводу полученных им сообщений, чтобы уточнить, на какие из них он должен реагировать, поэтому постоянно пребывает в состоянии неуверенности, и, одновременно, не может выйти из ситуации, в которую попал.
 

Boris

Активный участник
Ребенок, не сумевший успешно пройти параноидно-шизоидную стадию, вступает в латентную фазу развития шизофрении. На этом этапе он не дает родителям поводов для волнений и выглядит как все нормальные дети, а часто даже кажется более нормальным, чем они (более удобный ребенок и кажется матери более нормальным - подобно тому, как умной мы называем послушную собаку, и наоборот). Такой ребенок быстро развивается, рано начинает говорить, легко отлучается от груди и привыкает к новой пище, быстро усваивает правила гигиены, редко плачет - одним словом, не доставляет матери беспокойства. Это значит, что ребенок боится проявлять свои собственные желания и настаивать на их выполнении; он существует, чтобы выполнять желания матери. Ситуация действительно страшная; но шизофреногенная мать воспринимает ее как прекрасную, а своего запуганного ребенка, не смеющего быть самим собой - как идеального. Требования шизофреногенной матери, ее ожидания и формируют у ребенка первоначальную систему «ложного я». Негативные ожидания сформируют, соответственно, «отвратительного ребенка»; но, как правило, шизоидные дети очень «правильные», послушные, честные - т.е. очень удобные для родителей и воспитателей. Из них вырастают такие же удобные для всех взрослые - со сложной системой «ложного я», отвечающей ожиданиям многих людей, которых шизоид считает опасными для себя. Но в какой-то момент баланс между полномочиями «истинного» и «ложного» я нарушается - «ложное я» становится все более автономным и контролирующим все большее число аспектов бытия шизоида. «Истинное я» катастрофически теряет ощущение как реальности мира, так и собственной реальности. Использование экстремальных методов для возобновления ощущения собственной реальности (эксцентричность) и характеризует фазу анормального поведения.
 

Boris

Активный участник
Возникает вопрос: чем вызывается шизофрения? Почему у некоторых людей не развивается или слабо развивается распознавание сигналов, означающих уровни коммуникации? Причины этого Бейтсон обнаружил в детстве шизофреника, в его семейном окружении. Как показало детальное изучение "шизогенных" семей, с подробной киносъемкой, ребенок в такой семье находится в особых условиях, и ключевое положение в развитии болезни чаще всего занимает его мать. То, что при этом происходит, плохо вяжется с обычным представлением о материнской любви. В таких семьях мать "вгоняет" ребенка в шизофрению с помощью точно описанного механизма, который Бейтсон назвал "двойной связкой".
Прежде всего, надо расстаться с иллюзией, будто все матери любят своих детей. В нашей стране, где брошенные, отвергнутые матерями дети превратились в социальную проблему, можно было бы говорить об особой патологии, связанной с общественной катастрофой. Но гораздо раньше, в условиях "благополучного" буржуазного общества психологи заметили, что значительная доля матерей в действительности перестает любить своих детей в возрасте 5-6 лет. Эрих Фромм описывает в своей книге "Искусство любить" истерическое поведение таких матерей, выражающих в бурных сценах ненависть к своим детям, и советует верить этим чувствам. Объяснение, по Конраду Лоренцу, состоит в том, что общий всем приматам материнский инстинкт угасает, когда дети достигают указанного возраста. Но у человека воспитание ребенка втрое дольше, поскольку развитие мозга гораздо сложнее; это явление – так называемая неотения – привело к возникновению другого, чисто человеческого инстинкта материнской любви, действующего в течение всей жизни. Механизм этого сравнительно молодого вторичного инстинкта, как это всегда бывает в эволюции, менее надежен, чем действие древних инстинктов, и "включение" его после "выключения" первичного инстинкта часто не срабатывает. В таких случаях матери и в самом деле не любят своих детей, хотя по социальным причинам вынуждены изображать отсутствующее у них чувство. Конечно, эти несчастные женщины не понимают подсознательных процессов, о которых идет речь, но попытки обмануть подсознание к добру не ведут. Другая причина, мешающая развитию материнской любви, – это нелюбовь к мужу, сознательная или нет, которая сплошь и рядом переносится на ребенка.

Мать, не любящая своего ребенка, но вынужденная имитировать отсутствующее чувство, представляет гораздо более частое явление, чем принято думать. Она не выносит сближения с ребенком, но пытается поддерживать с ним связь, требуемую приличием. Ребенок, нуждающийся в материнской любви, инстинктивно тянется к матери, поощряемый ее словесным обращением. Но при физическом сближении у такой матери начинает действовать механизм отталкивания, который не может проявиться в прямой и недвусмысленной форме и маскируется каким-нибудь косвенным способом: мать придирается к ребенку по любому случайному поводу и отталкивает его, высказывая это на более абстрактном уровне, чем первичный уровень "материнской любви". У ребенка находится какой-нибудь недостаток, он всегда оказывается в чем-нибудь виноват; например, его любовь к матери объявляется неискренней, потому что он не сделал того или другого. Таким образом, ребенок воспринимает противоположные сообщения, выражающие притяжение и отталкивание, и обычно на разных логических уровнях: притяжение выражается в более простой и прямой форме, а отталкивание – в более сложном, замаскированном виде, с помощью несловесной коммуникации или рассуждений, ставящих под сомнение его любовь к матери.
Складывающийся таким образом стереотип связи между матерью и ребенком продолжается и тогда, когда ребенок идет в школу. Внушения матери в таких случаях тоже имеют двойной характер: на низшем уровне мать внушает ему, что он не должен драться с Петей, Васей и т.п., а на высшем, более абстрактном уровне – что он должен "защищать свое достоинство", "не давать себя в обиду", и т.д. Конечно, во всех случаях ребенок оказывается виновным, поскольку он не исполняет либо первого, прямого внушения, либо второго, косвенного. Этот конфликт между двумя уровнями общения, при котором ребенок "всегда виноват", и называется двойной связкой. Открытый таким образом механизм двойной связки вовсе не ограничивается отношениями между матерью и ребенком, но представляет весьма распространенную патологию человеческого общения.
Бейтсон иллюстрирует эти отношения клиническими примерами. Приведем один из них (G. Bateson, Steps to an Ecology of Mind, Ballantine Books, N.Y., 1972).
"Молодого человека, только что вышедшего из острого приступа шизофрении, навещает в больнице его мать. Обрадовавшись ей, он импульсивно обнимает ее за плечи, на что она отвечает оцепенением. Он отводит руку, и она спрашивает: "Разве ты больше не любишь меня?" Он краснеет, а она говорит: "Милый, ты не должен так смущаться и стыдиться своего чувства". Пациент едва смог пробыть с ней несколько минут. Сразу же после ее ухода он напал на ассистента, и его пришлось связать.
Конечно, этого можно было избежать, если бы молодой человек способен был сказать: "Мама, ведь я видел, что тебе было неприятно, когда я тебя обнял, что тебе трудно было принять мое чувство". Но у шизофренического больного такой возможности нет. Его глубокая зависимость и его опыт не позволяют ему комментировать поведение его матери, она же комментирует его поведение и вынуждает его принять всю законченную последовательность действий. При этом пациент испытывает следующие трудности:
(1) Реакция матери, не принимающей чувства своего сына, искусно прикрывается осуждением его жеста замешательства, а пациент, приняв это осуждение, отрицает тем самым свое восприятие происшедшего.
(2) Высказывание "Разве ты больше не любишь меня?" в этом контексте означает, по-видимому:
(а) "Меня надо любить".
(б) "Ты должен любить меня, а иначе ты плохой сын и виноват передо мной".
(в) "Ты ведь любил меня раньше, а теперь не любишь", и тем самым внимание смещается с выражения его чувства на его неспособность чувствовать. Для этого у нее есть основания, поскольку он также ненавидел ее, и он, соответственно, отвечает на это чувством вины, на которое она реагирует нападением.
(г) "То, что ты только что выразил, не было любовью"
Возникает безвыходная дилемма: "Если я хочу сохранить мою связь с матерью, я не должен показывать ей, что люблю ее, но если я не покажу, что люблю ее, я ее потеряю" ".
Вовсе не всегда такой конфликт приводит к катастрофическим последствиям. Здоровая реакция ребенка на бессознательное лицемерие матери – это сопротивление: почувствовав противоречия между требованиями матери, ребенок начинает их "комментировать", доказывая несправедливость матери и свою правоту. Но если мать реагирует резким запретом комментировать ее поведение (например, угрожая покинуть ребенка, сойти с ума или умереть, и т.д.) и тем самым не позволяет ему сопротивляться, то у ребенка подавляется способность различать сигналы, обозначающие характер коммуникации, что и составляет зачаток шизофрении. Иногда может помочь вмешательство отца, но в "шизогенных" семьях отец слаб и беспомощен.

Если ребенок имеет возможность сопротивляться противоречивым требованиям матери, это, конечно, нарушает спокойствие семьи, но у такого ребенка есть шансы вырасти здоровым: он научится распознавать сигналы, определяющие логические уровни сообщений. В более абстрактном требовании он распознаёт отрицание более конкретного, возмущается и не всегда повинуется, но отнюдь не смешивает две стороны "связки".

Иначе складывается дело, если ребенок не может сопротивляться. Ребенок учится не различать логические типы сообщений, делая тем самым первый шаг к шизофрении. На претензии матери он отвечает теперь искренним непониманием, так что его считают "ненормальным". А потом этот же шаблон отношений переносится на других людей; но это вовсе не значит, что такой ребенок непременно станет психически больным. Он ходит в школу, проводит время вне семьи и может постепенно научиться различать "сигналы переключения контекстов", если его отношения с "шизогенной" матерью были не слишком интенсивны. Может быть, он будет делать это не так хорошо, как другие; вероятно, у него не особенно разовьется чувство юмора, и он не будет так заразительно смеяться, как его друзья.
 

Dantez

Новый участник
Ну я надеюсь что мы все таки не шизофреники :D.

Хотя у меня друг, который преподавателем работает, говорит что все взрослые люди немного шизо.
 

Boris

Активный участник
Ну я надеюсь что мы все таки не шизофреники :D.

Хотя у меня друг, который преподавателем работает, говорит что все взрослые люди немного шизо.
В том то и проблема, что все. Или даже не проблема, не будь этой шизойдности-не слезть нам с дерева никогда.
 

Boris

Активный участник
Скажи мне на каком уровне общаешься ты и я скажу кто ты. Если переклин на внешних проявлениях, на высматривание реакции от другого по его жестам, мимике, то ты определенно имеешь проблемы с общением вербальным. "Жаль, что мы не умеем обмениваться мыслями", еще как умеем. Взрослый человек попросит о помощи ВЕРБАЛЬНО.
 

Dantez

Новый участник
В том то и проблема, что все. Или даже не проблема, не будь этой шизойдности-не слезть нам с дерева никогда.
Да, только это конечно не объясняет подобное поведение матерей.

Моя мать так себя и вела и ведет.

Я все это вижу сейчас.

Но как соединять всего разобранного себя.
Я не знаю уже где ложная личность где моя.

Раньше я думал что все просто - что есть ребенок, а есть родитель.
Ан нет - ребенка разделили на части, и к одной части "привязался" родитель, и эта часть стала "плохой", излишне морализаторской, гордой, злой.
А светлые эмоции как буд-то бы содержатся в другой детской части - "святой". Только эта "святая" часть беззащитна и трясется от страха.

Сдается мне - что все это должно быть вместе и работать сообща.
Тогда бы ложная "кастрированная" личность перестала быть нужной.
 

Dantez

Новый участник
Скажи мне на каком уровне общаешься ты и я скажу кто ты. Если переклин на внешних проявлениях, на высматривание реакции от другого по его жестам, мимике, то ты определенно имеешь проблемы с общением вербальным. "Жаль, что мы не умеем обмениваться мыслями", еще как умеем. Взрослый человек попросит о помощи ВЕРБАЛЬНО.
Ну да, на этом и есть перклин.
 

Boris

Активный участник
Помнишь Док тебе писал, что взаимодействие с другим человеком нельзя наладить в одиночку. Это просто невозможно. Это с мамой вы можете понять друг друга без слов. Но другие не имеют такой истории взаимоотношений. Тут именно важно как ты строишь взаимодействие с другими людьми.
 

Boris

Активный участник
Ты тянешься к ним, но мимика или какое-нибудь "Фии" и всё, баста карапузики, на этом всё и заканчивается.
 

Boris

Активный участник
Нету в детях ничего светлого, это умиленные мамашки затюкивающие своих детишек так считают. Это другие "гиперзаботливые", идеальные мамашки. Там другие проблемы и свои тараканы.
 

Dantez

Новый участник
Помнишь Док тебе писал, что взаимодействие с другим человеком нельзя наладить в одиночку. Это просто невозможно. Это с мамой вы можете понять друг друга без слов. Но другие не имеют такой истории взаимоотношений. Тут именно важно как ты строишь взаимодействие с другими людьми.
Спорно это - могу ли я ее понять без слов.
Я ба сказал что я ее чувствую, из-за связи.

Так было до последнего времени.
Сейчас я ее тоже чувствую - но в уме у меня возникает стойкая картина что она не в норме и что как же меня достало ей подыгрывать.

Хочется просто послать ее на три веселых буквы и сказать - иди лечись.

Ну и ты прав других людей я тоже пытаюсь "Чувствовать" и при этом я как бы становлюсь беззащитным и мне очень страшно. Хотя и хочется к людям.
 

Dantez

Новый участник
Нету в детях ничего светлого, это умиленные мамашки затюкивающие своих детишек так считают. Это другие "гиперзаботливые", идеальные мамашки. Там другие проблемы и свои тараканы.
Да в том то и дело - что дети это дети а не "взрослые".

Мальчишка - он мальчишка, а не "отец" и "муж" для своей матери.
 

Boris

Активный участник
Да в том то и дело - что дети это дети а не "взрослые".

Мальчишка - он мальчишка, а не "отец" и "муж" для своей матери.
Правильно, дети это дети-вот и не лезь ко мне, иди своими детскими заморочками занимайся, дурью майся. Вот добросовестный родитель и объяснил тебе твоё место, сплошь и везде такое.
 

Boris

Активный участник
Родители дают базис. Двойная связь это не просто придумка, какой-то нехорошей мамочки. Это природа-мы общаемся так и взаимодействуем с людьми. Это наш стартовый капитал, если хочешь. Непонимание. Хотя человека понимать это так просто, что пипец. Но эмоциональная сторона перевешивает и вот нам хочется отомстить обидчику, наказать злодея.
Мать и не должна быть "хорошей", "правильной", "идеальной" как у Пети, Васи или Люси.
 

hopeful

Новый участник
double-bind.livejournal.com

люди ищут признаки дабл-байнда везде, где только можно. Иногда выглядит даже забавно )))
 

Boris

Активный участник
Чо смеетесь то? Тоже хочу, объясните-посмеемся вместе.
 
Сверху