Процесс терапии

Indigo

Участник
Команда форума
Тут можно обсуждать процесс психотерапии, материалы психотерапевтов.

Как вырастить внутреннеого взрослого?

http://veronikahlebova.livejournal.com/16673.html

Новые девочки приходят в терапию.

Я невольно любуюсь: разного возраста, но неизменно тонкие, изящные, раненые в сердце, измученные необходимостью скрывать под маской себя живых и тоскующие по принятию.
Они не верят, что здесь, в этом кабинете можно вот так свободно выражать свои чувства и говорить о том, что болит.

Украдкой поглядывая на меня, в напряженном ожидании моей реакции, они пытаются удерживать свои слезы, время от времени приклеивая фальшивую улыбку к своим губам.
Я чувствую их тоску, одиночество, неверие и одновременно отчаянное желание быть услышанными и принятыми в своем страдании.

Я вижу неприкаянных брошенных детей, рядом с которыми нет, и никогда не было никакой поддержки.
Эту поддержку им предстоит постичь, они будут учиться заботиться о себе, беря за основу наши отношения.

Они будут вбирать в себя новый опыт безоценочности и позволения быть – разными, а не только ожидаемыми, милыми, необременительными.
Они узнают о том, что у них есть детская часть, внутренний ребенок, о котором им предстоит теперь заботиться.

И сначала этот ребенок будет много жаловаться и плакать...
И это необходимо, терапевтично, ибо за годы молчания внутри накопилось много, очень много невысказанной боли, и эта боль будет рваться наружу.

Психика неизменно стремится освободиться от того, что зависло тяжелым балластом и мешает жить.

Потом «ребенок» будет надеяться, что я стану ему доброй мамой, а порой, напротив, будет видеть во мне злую, холодную, неприветливую мать; бесчувственную, неслышащую.

Эти девочки неизменно столкнутся с разочарованием в терапии, ибо скоро мечты о быстрых изменениях разобьются в прах. Жизненные сценарии слишком сильны и глубоки, чтобы выветриться за пару месяцев и даже лет.

Они непременно переживут разочарование во мне, когда поймут, что я не идеальная мама, а просто человек – со своими слабостями, и со своими границами.
Они будут переживать свои кризисы, переживать отчаяние надежды, - что в мире есть хоть один человек, который будет заботиться, как мама.

Процесс «выращивания» внутреннего принимающего Взрослого очень долгий, и до того придется пережить немало страданий и разочарования.

Для того чтобы это произошло, я буду постоянно проводить параллели с настоящими, живыми детьми.

Что нужно ребенку, чтобы он почувствовал поддержку, пережил сакральное ощущение:
«То, что происходит со мной – это естественно. Это нормально, а не стыдно или плохо.
У меня есть помощь. Я не один.
Я буду услышан; я любим, невзирая на свои ошибки»?

Нужно, ему об этом сказал значимый взрослый.
Который терпим и снисходителен.
Он понимает, что ребенок мал, и нуждается в нем.
Он не ждет от ребенка достижений, которые превышают его возможности.
Он имеет ресурс поддерживать его в слабости и немощи.
Этот взрослый чуток и внимателен к состоянию ребенка, и замечает, когда что-то идет не так.

Вот такой взрослый нужен каждому в его внутреннем мире.

Ведь до сих пор единоличным правителем там был Тиран.
И именно с ним мы чаще всего себя ассоциируем, выступая против ребенка, не считаясь с его нуждами.

Мы сами себе строгие, беспощадные родители-судьи, не чувствующие ни малейшего сострадания к своей израненной детской части.

Из своей тиранической части мы требуем от себя и ждем, требуем и ждем.

Под таким давлением внутренний ребенок съеживается еще сильнее, чувствуя себя отчаянно плохим, недостойным жить на этой земле.

Стало быть, первое, что мы пробуем делать по отношению к себе – замечать...

...Что-то происходит со мной... Я пока толком не понимаю – что, но что-то не так...
Как-то больно отозвались чужие слова, стало обидно...почувствовал свое ничтожество...отвергнутость...стало страшно.

Мы учимся замечать свои «попадания» в травму, в прошлое, в какие-то прошедшие обстоятельства и состояния, которые по-прежнему вызывают тяжелые детские чувства.
Внутренний взрослый замечает.
Он относится к состоянию «ребенка» всерьез, не обесценивая, не рационализируя, не требуя приклеить улыбку.

...Что с тобой?
Ты обиделся?
Тебе причинили боль?
Ты испугался? Чего? Кого?
Мы учимся понимать себя.

...Взрослый встает между Ребенком и Тираном, и расстановка сил меняется..
Мы говорим себе:
Я чувствую... Это естественно. Я не могу чувствовать иначе.
Потому что обидно, когда подвели или обманули. И, если тебя так много обманывали, то обижаться сейчас – это нормально. Как может быть иначе?
Нормально сопротивляться, когда тебя хотят в миллионный раз изнасиловать,

Естественно бояться, если ты не знаешь, что такое защита взрослого....
И это естественно – бояться терять, если ты ни разу не был поддержан в своей потере.
Естественно хотеть быть любимым, естественно чувствовать уязвимость, - в каких бы обстоятельствах это ни происходило....

Я принимаю то, что мои чувства – естественны, и имеют очень весомые причины.
Нехватки, недостачи.
Теперь я знаю, в чем я уязвим, и буду стараться замечать такие моменты раньше, чем когда увязну в них по уши.
Я буду освобождать себя от стыда – потому что раньше мне было стыдно за свои чувства.
За свои ошибки. За свою уязвимость.
Сейчас я осознаю, что ничего стыдного в этом нет.
Мое состояние имеет причину.

....Это голос внутреннего Взрослого.
Этот голос мы ищем вовне, но, даже найдя, не верим или не принимаем.
Потому что нам нужен другой голос, более весомый.
Свой собственный голос.

....Ребенку нужно время, чтобы поверить...
А вдруг этот Взрослый бросит его, он останется вновь один на один с Тираном, и ему опять придется заслуживать, подстраиваться, ждать милости?
Ребенок «хочет» убедиться, что к нему действительно относятся иначе. Всегда.

Когда наша внутренняя детская часть по-настоящему поверит,
Что можно чувствовать, ошибаться, не хотеть, хотеть, быть несовершенным,
И ее не будут за это преследовать,
Она расцветет.

Доверием, теплом, решимостью, изумлением, яркостью.
Дети больше не брошены, не одиноки.
Больше не нужно искать вовне то, что есть внутри.
....
Мои новые девочки встали на этот путь
Путь неблизкий.
Единственный путь к себе.

 

Indigo

Участник
Команда форума
http://gutta-honey.livejournal.com/401847.html

Sonyaness

Я только что вернулась из России с детьми. Если старшая имеет опыт проживания в РФ, то для младшей, Сони, обстановка не совсем привычная. У нее легкий СДВГ и крайняя степень любопытства и жизнелюбия. Поэтому она не очень смотрит по сторонам на машины, людей, бросается на живот чтобы съехать вниз по ледяной горке, норовит потянуть за руку любого приглянувшегося ей ребенка и начать с ним беготню. В России людям надо предварительно свои намерения демонстрировать чтобы конфуза не вышло. Да и не вся среда является безопасной. По этой причине, хочешь не хочешь, приходилось влезать в ее бесконечное веселье со своими «дай руку», «не трогай дядю», «отпусти мальчика, он хочет домой».

К концу нашего путешествия Соня сообщила, что нам нужно поговорить. И вот что она мне сказала:

- Знаешь, мама, у меня есть особая сила, Sonyaness ( в переводе что-то типа бытие Соней и быть наделенной качествами Сони). И я без этой силы чувствую себя несчастной. Мне кажется, что тебе не нравится моя Sonyaness. А если у меня не будет этой силы, то я не буду Соней.

Устами младенца, вернее 5-летнего ребенка, высказана суть моего текущего кризиса. И я думаю, что не только моего, но и многих людей нашего мира. «Хорошие» люди поглащают нас, вроде бы, помогая и делая нашу жизнь более успешной и безопасной. На самом деле они забирают у нас... вернее мы отдаем им нашу суть личности, потому что они «знают лучше» и «у них опыт».
Конечно, не все так однозначно и социальные навыки важны, потому что без общества-то жить невозможно. Но вот вопрос, а с теми ли людьми мы находимся рядом? Не слишком ли мы много отдаем свого бытия самими собой, для того, чтобы соответствоавать их чаяниям и предпочтениям?

Это касается не только детей. Всегда мы можем попасть в то окружение, которое может настоять на своей значимости и правильности, и, даже, праведности. Чтобы быть ими и с ними, приходится втискивать себя в коробочку, думая, что «так будет лучше». А вот действительно ли нам в этой коробочке лучше?
 

Indigo

Участник
Команда форума
http://veronikahlebova.livejournal.com/39155.html

Возвращение целостности

Cамые серьезные травмы наносятся в слиянии, то есть в зоне, где отсутствуют границы.

....Возможно, при другом уровне осознанности человеческого общества,
При другом отношении к детям, когда взрослые, принимающие ответственность за новое поколение землян, сами наполнены бескорыстной любовью, и любовью наполняют,
Границы будут не нужны.

Однако при нынешнем состоянии осознанности (точнее – тотальной неосознанности), ответственности (вернее - инфантильности),
при нынешнем уровне опустошенности, массового отрицания души, чувств, не-контакта с собой и другими, границы совершенно необходимы.
........................

У мамы одной девочки была сверх-ценность – правдивость. «Все прощу, только не вранье».
Поймав ребенка на «вранье» (к слову – дети врут, потому что боятся наказания), она устраивала разоблачительные сцены.

О чем она думала? Быть может, о том, что растит хорошего человека?
Благими намерениями… Взрослая женщина считает себя очень плохой и озабочена тем, чтоб никто об этом не узнал. Боится разоблачений.
Почему в ней есть что-то стыдное, она не знает.
Просто плохая. Без объяснений.
.................................

.... Как в этом и подобных случаях восстановить границы?
О, это целая история.
Сначала нужно признать наличие травмы.
И что ее кто-то нанес.
Боже, не кто-то, а самый близкий человек….

У взрослых эти причинно-следственные связи, как правило, утрачены.
События в детстве либо воспринимаются отдельными, не имеющими отношения к настоящему. Либо вообще забыты.
……………..

Когда я писала «Нападение», я обозначила чувства, которые переживаются после агрессивного насильственного вторжения – до восстановления целостности.

Растерянность
Испуг
Гнев
Возмездие (фантазии мести)
Грусть
Восстановление границы, возвращение целостности.

После травмы человек может зависнуть на любом из этих переживаний, так и не дойдя до конца. До восстановления границы.
...........................

Растерянность: «За что? Что я сделал? Что происходит? Почему на меня напали?»

Человек так и останется в этом состоянии – состоянии Жертвы, если нападение не будет признано нападением.

А именно: если насилие отрицается: «Ну что ты, бабушка тебя любит», или оправдывается виновностью Жертвы: «Сама виновата…. Не надо было врать, делать ошибку, носить короткую юбку».

Испуг: Жертва всю жизнь продолжает бояться насилия, если в момент первого насилия ее никто не защитил. Поэтому не защищает себя, впадая в ужас или сбегая.

Гнев: Чаще всего блокируется. На маму, папу, бабушку и т.п. злиться нельзя. При регулярном насилии приходится удерживать мегатонны злости или переправлять их на еще более слабых – младших братьев или сестер, животных.

При ре-травме гнев может отыгрываться на своих детях, партнерах и других людях. Но, будучи направленным не «по адресу», никогда не закроет гештальт.

Возмездие, месть: Блокируется. Мы же хорошие приличные люди, как можно.
Зато пассивная агрессия разрешена. Контакты между людьми переполнены этим смрадом.
.....Лучше уж открыто признать желание мстить. Плесени будет меньше.

Грусть и возвращение целостности – это уже финишная прямая. До которой мало кто дошел.
…….

Что может помочь?

Если вдруг посчастливится, и нападавший возьмет ответственность и признает нанесение ущерба.
Мне такие случаи известны.
Когда родители прозревали и приносили извинения. Когда партнер раскаивался, и делал работу за себя и за того парня.

Искреннее признание своей роли в нанесении вреда может изменить всю схему.
У пострадавшего уходит злость, испаряются фантазии мести.

Но в большинстве случаев ответственность приходится отдавать самой пострадавшей стороне.

«Я ничего вам не должна была ребенком. Ни спасать, ни быть удобной, ни лишить себя потребностей. Это вы мне были должны. Любить, защищать и быть ответственными. Заберите ваши претензии себе».

Признание насилия и проживание остальных чувств происходит в терапии. Самолечение чревато ре-травмой.

Не пройдя все необходимые этапы пути целостность восстановить не удастся.
 

Edelweiss

Активный участник
Очень заинтересовал этот пост.
Мне кажется, я путешествую по этапам, все никак не дойду до восстановления. Или нет.
Что делает терапевт? Он свидетельствует, на каком этапе клиент? Или подталкивает его на новые? Или просто сидит рядом, как жилетка, пока клиенту хочется позлиться или погрустить?
 

Indigo

Участник
Команда форума
Что он делает зависит от состояния и этапа клиента.
 

Indigo

Участник
Команда форума
http://bilet-v-zirk.livejournal.com/1681684.html

Созависимое поведение: памятка на каждый день :: Психолог П.Гавердовская

Тема созависимого поведения не теряет популярности. Как сохранить и себя и отношения, регулируя собственные границы комфортным для себя образом, особенно, если у вас не было возможности научиться этому в родительской семье? Как выбирать между своими и чужими потребностями, особенно, если вы привыкли быть удобным и не доставлять хлопот? Как определить, на что я имею право, а на что - не имею, особенно, если я привык считать, что это решает другой? Как научиться отказываться и запрещать? Как сохранить личностную целостность?

Не все готовы обсуждать эти и похожие вопросы с психологом, да и просто - с другим человеком. Многие предпочитают разбираться во всем сами. Я написала небольшую памятку на такой случай. Эти советы собирательные и лишь указывают направление, в котором стоит поразмышлять. Кое-что, возможно, пригодится и в «чистом виде».

***

1. Следующий лайфхак помог многим моим клиентам. Заведите себе специальную фенечку, браслет или кольцо (если вы правша, то на левой руке, а если левша - то наоборот). Когда вас будут просить о чем-то странном, предлагать ненужное, или звать, куда не надо, вместо ответа пошевелите фенечку или кольцо и скажите: «Я подумаю и отвечу тебе завтра». Что нужно делать завтра, читайте ниже.

2. Да, вы можете отказываться, если вам не нравится какое-то предложение. Извиниться нужно лишь в том случае, если вы когда-то раньше пообещали согласиться, а теперь отказываетесь. В остальных случаях извиняться за отказ не обязательно. Объяснять отказ вы также не должны.

3. Да, вы также можете отказываться, если вам не нравится не само предложение, а тот, кто его делает. Нет, вы снова не обязаны ничего объяснять.

4. К пунктам 2 и 3: меньше обещайте. Я знаю, что вы делаете это, внутренне подпрыгнув от укола вины. Тренируйтесь терпеть эти уколы, не срываясь в обещания. Вы не обязаны никому ничего обещать, если не хотите.

5. Если вы в гостях, необязательно помогать хозяйке мыть посуду. Да, можете просто наслаждаться. Ах, вам просто не нравится в этих гостях? Необязательно в следующий раз идти сюда, даже если вас пригласили.

6. Лицо консьержки из вашего подъезда никак не связано с вами. У нее всегда такое лицо. Если ей что-то нужно, она скажет сама. Даже если лицо косьержки как-то связано с вами, все равно пусть скажет сама. Вы не обязаны думать про это.

7. Оставьте привычку догадываться о настроении других людей по голосу: вы всегда ошибаетесь не в свою пользу. Либо спрашивайте прямо, что конкретно не так либо оставьте им их настроение: захотят, сами расскажут.

8. Вы не должны сразу отвечать на письмо (смс, сообщение в WhatsApp, др.), если у вас нет в этом личной необходимости. Если вы не заинтересованы в этих отношениях, вы можете вообще не отвечать. Да, вы имеете право быть не заинтересованы в отношениях.

9. Вы имеете право прекратить разговор или иное общение, которое вам не нужно или перестало нравиться. Со временем вы научитесь делать это изящно, а пока запомните: можете просто исчезнуть. Если боитесь поддаться на вину или уговоры, можете уходить не прощаясь.

10. Вы можете сразу не брать трубку, когда вам звонят. Честно говоря, вы можете вообще не брать трубку.

11. Нет, вы не виноваты, что ваш друг снова напился. Дело не в том, что он был «слишком рад вас видеть». Просто он алкоголик. Алкоголики время от времени напиваются, используя окружающих как повод, причину или оправдание. Вы просто удачно подвернулись ему. Даже если ваш друг говорит вам «Ты виновата, что я снова напился», вы все равно не виноваты.

12. Развивайте собственную эмоциональную и телесную чувствительность. Доверяйте своему переживанию дискомфорта. Если вами манипулируют, это нередко похоже на сосущее чувство в груди или в животе, а иногда это сразу ощущается как головная боль. Держитесь подальше от таких отношений и ситуаций.

13. Стыд и вина - чувства, которые только вы сами можете разложить по полочкам в собственной жизни. Если кто-то указывает вам, в чем вы виноваты или за что вам должно быть стыдно - уходите.

14. Если ваш партнер делает что-то, что вам не нравится, не ждите, пока он догадается сам. Он - не вы, и он не догадается. Попросите его перестать. И вы не обязаны объяснять, почему, но если хотите - объясняйте. Если ваш партнер не прекращает делать с вами то, о чем вы его попросили, убедитесь, насколько правильно он вас понял. На третий раз уходите.

15. Кстати, наверное, вы не знали, но если вам что-то угрожает, нужно звонить в полицию. Я проверяла, это работает. Причем, звонить нужно не тогда, когда вас ударили, а после первой же словесной угрозы.

16. Прежде, чем давать деньги в долг, возьмите себе неделю на размышления, даже если у вас есть эта сумма.

17. Прежде, чем соглашаться с кем-то на совместный отдых, возьмите себе две недели на размышления, даже если вы свободны в эти сроки, и вам нравится предложение.

18. Прежде, чем соглашаться на длинный рабочий проект, возьмите себе месяц на размышления. Учтите все, особенно - манипулятивность будущих коллег и шефа.

19. Прежде, чем принять предложение о совместной жизни, возьмите себе полгода на размышления. Вы не должны соглашаться ни на что, в чем вы сомневаетесь.

20. Это касается любого вашего решения.
 

Indigo

Участник
Команда форума
Ошибка выжившего и ошибка выздоровевшего.

Мы, люди, склонны к подражанию и копированию. В детском возрасте это нам жизненно необходимо, чтобы выжить. Но когда мы взрослее, механическое копировании является чаще преградой, чем путем к успеху и к здоровью. Ведь при этом мы не используем нашу взрослую часть мозга – префронтальную кору. В этой статье я расскажу об ошибке выжившего и ее общественных и медицинских последствиях.В медицинском аспекте будем называть это ошибка выздоровевшего.
Попросту говоря, ошибка выживших — это склонность фокусироваться на выживших (выздоровевших), а не на погибших, в зависимости от ситуации. Ниже я приведу несколько примеров, иллюстрирующих так называемую «Ошибку выжившего» (survivorship bias) – обобщение данных только на основе удачных результатов. Читая истории успеха и чужих удач, болезней и выздоровлений, мы заражаемся разными эмоциями – от зависти и гнева до оптимизма и воодушевления. Но это пустая трата душевных сил. Ведь рассказ о чужом успехе ничего не стоит без данных о том, сколько людей потерпели на том же пути неудачу.

Дальше -

http://www.beloveshkin.com/2015/10/oshibka-vyzhivshego-i-oshibka-vyzdorovevshego.html
 

Indigo

Участник
Команда форума
Если мать вмещает переживания ребенка, то есть может их выносить, понимать и утешать, то таким образом она дает ребенку место для его самости и ее развития, для его чувств и желаний. В контакте с такой матерью постепенно у ребенка появляется место и внутри него, он интегрирует тот "хороший контейнер", способный выдержать и вместить в себя все чувства любой интенсивности и "безопасное пространство", где он принят, что давала ему мать.

Именно при наличии такой достаточно хорошей матери у ребенка возникают 1) место для переживания и выражения себя; 2)границы чувств и способность не быть ими залитым; 3)хороший и прочный "контейнер внутри".

Достаточно хорошая мать конечно больше ребенка в психическом смысле. Не развившаяся психически мать может быть равной ребенку, такой же маленькой, и в таком случае ребенка ждет катастрофа, отсутствие пространства для него, что приведет к серьезным травмам и невозможности развиваться.

Поэтому если вы не можете выносить чувства, защищены от них прочной стеной, отделили их от своего "я", то это скорее всего будет значить, что у вас не было взрослой матери, обладавшей такими функциями, которые помогли бы вам развиться и окрепнуть до такой степени, чтобы смочь узнать и "выносить" себя.

В терапии важно, чтобы терапевт был "больше" клиента, был на шаг впереди, был "вместительнее" клиента и мог предоставить последнему место.

http://uta-kryakva.livejournal.com/190328.html
 

Indigo

Участник
Команда форума
Детям всех травмированных матерей посвящается...

Травмированные люди не могут переносить сильные чувства.

Потому что сильные чувства - любые - соединяют их с их травмой, а это может быть очень небезопасно, вплоть до впадения в травматические переживания и психического разрушения.
Поэтому они должны либо избегать таких чувств - как своих, так и чужих, либо самостоятельно их дозировать, например, склонность к безответной любви одна из таких "дозировок", когда боль хоть немного контролируется, находится в поле зрения, но не зашкаливает.

Но вот если у травмированной женщины появляется ребенок, то избегать чувств становится сложнее. Ребенок изначально не способен скрывать свои аффекты и переживает их телесно и вполне явно.
Есть матери, которые не в состоянии перенести своего ребенка недовольным, злобным, требовательным и раздраженным или страдающим. Если ребенок так и не получит того, что ему было нужно, то сначала он будет горевать, плакать и грустить. Потом "отложит" потребность (по принципу "зелен виноград") и будет жить дальше. Вообще связка фрустрация - попытка все же получить - и при невозможности получить отказаться, перегоревать и жить дальше, очень важная для психического здоровья человека. Работа горя - это та самая работа, которая помогает пережить любую потерю и жить дальше.
Пережить потерю, а не заменить потерянное чем-то другим.
Ребенок в силу незрелости пережить отсутствие чего-то очень важного не может, он просто откладывает потребность на "лучшие времена".
Иногда и взрослый человек сталкивается с тем, что не имеет права на что-то, что этого буквально "не может быть" и тогда, даже если это (и особенно, если это) как никогда возможно, откладывает, не пользуется возможностью.

Например, если ребенок не получает любви (именно любви, а не функциональной заботы) матери, то он потребует-потребует, а потом начнет горевать. Естественно, в детстве пережить такое горе невозможно и ребенок отложит работу горя до попозже, такие дети выглядят безжизненными и их обычно диагностируют как депрессивных, детская депрессия (или анаклитическая депрессия) - это депрессия потери.

Но вообще - когда все же возможна такая работа - пережить то, что мама не такая, какой хотелось, и жить дальше?
Не искать заменитель мамы, не пытаться получить безусловную любовь и принятие у других людей, а если не получилось этого, то не пытаться получить одобрение или стать нужным.
Остаться с верой, что в принципе любовь возможна, это просто мама не все могла. Но вообще-то я любви достоин и любить меня можно.

Такое возможно тогда, когда мать не может дать чего-то ребенку, но может встретиться с его сильными чувствами по этому поводу и поддерживать его в их переживании.
Например, ребенку очень больно и мама не может изменить ситуацию (ну, какая-то травма уже произошла и вспять ситуацию не повернешь). Что она может сделать для ребенка, так это остаться устойчивой к его боли и дать ему понять, что она пройдет, при этом важно не давать ребенку ощущения, что он несчастный, жертва и очень страдает.
Потому что если ребенка этому не научить, то он будет просто переживать боль, а не будет несчастным страдальцем.

То есть здесь главное - не сделать ребенка жертвой и остаться с ним в эмоциональном контакте.
Для этого мать должна быть устойчивой к боли, то есть не иметь никакой внутренней неисцеленной собственной. То есть либо не подвергаться травме, либо иметь исцеленную травму.
В этом случае она будет способной дать ему такую связь, когда ребенок будет чувствовать, что то, что с ним случилось не смертельно, можно пережить, что мама его любит, и что она с ним.

Если же мать сама имеет свою травму, то она имеет свою постоянную внутреннюю боль.
И её ресурсов, возможно, хватает на то, чтобы её просто выносить. Если рядом появляется кто-то страдающий, то её ресурсов вряд ли хватит на то, чтобы выносить двух страдающих одновременно - себя и ребенка (или другого близкого человека).
Тогда она либо отвергнет ребенка (прервет контакт с ним) с помощью ухода от своих чувств (прервет связь со своей внутренней болью) либо разрушится - уйдет в свое страдание, попадет в свою травму и тогда эмоциональный контакт с ребенком все равно прерывается. Она станет просто функциональной, но не эмоциональной, и ребенок это внутренне чувствует, как то, что мама больше его не любит. Хотя на самом деле мама старается удержать себя от ухода в открывшуюся травму.
А переживать чувства она не может, как мы помним, и страдание ребенка для неё - острый нож.
Она будет стараться заменить отсутствующие эмоции на что-то другое, более доступное, например гиперзаботу, опеку и прочие материальные радости.

Дети обычно это чувствуют так, как будто бы мама не дает чего-то важного, но все же дает хоть что-то. И потому очаще всего такие дети не сепарируются от матерей, в надежде, что рано или поздно те им дадут и недостающее, ведь мама такая отзывчивая, так много для меня делает и так сильно заботится.

Ну, или зависимо от контекста её травмы, возможно будет злиться и наказывать ребенка за его страдания. Обесценивать его чувства - у тебя и так все есть, чего тебе еще нужно. Прекрати требовать.
И фактически запрещать переживать боль и горе.

И в первом - гиперзаботы, и во втором случае - отвержения и наказания, ребенку фактически запрещено чувствовать то, что он чувствует. Постепенно ребенок начинает верить что то, что он чувствует неправильно, неадекватно и самое главное - вредит маме.

Потому как если все же переживать, то поддержки не будет, и маму невозможно будет сохранить, она не выдержит переживаний ребенка. И в таком случае ребенок оказывается в одиночку не только перед лицом своей боли и отчаяния, но и вины за то,что он что-то сделал с мамой и теперь она разрушена и сама стала жертвой. Мало кто из взрослых зрелых людей справится с задачей поддержать другого человека в тот момент, когда сам он переживает не лучшие времена. Ребенок с этим не справится априори.

Чтобы маму не потерять, а для ребенка - она залог выживания, он жертвует своими чувствами и каким-нибудь образом научается их не чувствовать.
Обычно с помощью игнорирования, обесценивания, вытеснения, подавления и прочих психических защит. Психические защиты, собственно и образуются, как ответ психики на запрос - как не чувствовать того, что я чувствую, как обезболиться.

Им ребенок тоже обучается у родителей. Часто в случае подавления возникает депрессия (та самая анаклитическая), в случае вытеснения - параноидные страхи и фобии, в случае обесценивания - нарциссическая пустота.
Но чаще, конечно, эти механизмы тесно переплетены и в чистом виде существуют крайне редко.
А далее, вырастая, такой ребенок будет искать себя. Он будет смутно или явно чувствовать, что с ним что-то не так, ему чего-то не хватает.

Он будет искать себя - живого, настоящего, способного чувствовать и переживать жизнь. И возможно найдет.
Но для этого он должен разрешить себя переживать свои отчаяние, горе, неразделенную любовь.
Ему снова придется пережить ту боль, которую он когда-то себе запретил.
Но тогда тот запрет был чтобы не потерять, а это разрешение - чтобы обрести.
 

Indigo

Участник
Команда форума
Эпилептоидная мать

Эпилептоидная мать вовсе не так плоха, как возможно звучит. С другой стороны, это как правило очень сложная фигура, для того чтобы сказать в отношении нее плоха она или хороша. Это женщина – монолит, которая всегда знает, как жить другим. Эта уверенность непоколебима и едина, в ней нет трещин и изъянов. Ее путь по жизни единственно правильный, не подлежащий сомнениям и рассуждениям. Это истерик будет напоминать, требовать и взывать к совести-жалости- восхищению. Эпилептоид говорит один раз, если вы не внимаете, то будете наказаны и наказаны так, что на всю жизнь запомнилось. В жизни все должно складываться правильно, согласно представлению эпилептоида о правде, истине, достоинстве и справедливости. Если эпилептоидная дама считает, что секс после свадьбы, значит после свадьбы. Настаиваете до? Вы грязный извращенец. И ничто не сможет ее переубедить в обратном. Если же в мире эпилептоида секс бывает после свадьбы, попробуйте откажитесь от свадьб если у вас что-то было. Вообще, в целом мужчины избегают длительных или любых отношений с такими девушками, потому что дамы дают понять, что любые отступления от их воли будут очень чреваты. Но, и они выходят замуж за мужчин, которые подчиняемы или мягки. Далее муж уже «служит на посылках», ему регламентируется роль, когда открывать рот, сколько его держать открытым и когда закрыть. Далее, согласно генеральному плану, следует беременность, во время которой без всяких дураков выполняется все, что приписано, не пропускается ни одной таблеточки, ни одного визита к акушер-гинекологу. Дама ложится в стационар, когда ей говорят, никогда не просится домой раньше времени. Делается это все без нервов и тревог лиц с навязчивостью, а просто потому, что так положено. За ребенком уход на все 100%, вставание ночью без всякого нытья и беспокойства. Муж подключается в нужный момент и зорко следится за тем, чтобы он не отлынивал, а выкладывался в заправду. Все проблемы начинаются, когда ребенок приобретает некие признаки автономности. Ребенок не в курсе материнских понятий о правде и справедливости, а так же хорошем поведении. Мать недоумевает, в чем дело. Для нее существуют два мира и только 2 реальности – одна принадлежит ей, другая неправильная.. Ребенок поступает не так, как положено, значит с ребенком непорядок. Что надо делать, когда непорядок? Идти к врачу или к другому авторитету. Вообще, эпилептоиды очень любят власть и уважают ее. Они прекрасно чувствуют иерархию и свое место в ней. Врач - человек авторитетный, ему нужно подчиняться. Если доктор сказал в морг, значит в морг. Если морг к моменту приезда закрыт на ремонт, значит в морг врача. Специалисты в глазах эпилептоида бывают или хорошие или плохие. Промежуточных не бывает. Все, кто соответствуют картине мира эпилептоида – хорошие врачи, если выяснится что врач отклонился на полградуса в сторону…то доктор летит в низ по иерархической лестнице эпилептоида и там, на дне, методично запиннывается. Но запиннывается не в хаотичной ярости пограничника или нарцисса, а методично, максимально жестоко и расчетливо. Так чтобы запомнил навсегда, и не скоро встал. То же происходит с воспитателями, учителями, психологами и всеми теми, кто назначен исправить неправильного ребенка, но не оправдали. Надо сказать, что эпилептоид может достаточно долго ждать подходящего момента, стащить проколовшегося с пьедестала. Они довольно злопамятны и могут припомнить то, что случилось лет 25 назад. Знайте, что в любой момент на вас могут поставить крест. За вами уже выехали, а пока «люди в черном» в пути, эпилептоид будет вам улыбаться и заискивать. Неправильность ребенка так же может оцениваться линейкой эпилептоида. Вот, к примеру положено съесть 200 грамм овощного полезного пюре… не съесть у ребенка нет шанса. Положено, к 3 годам знать буквы, ребенок будет сидеть с алфавитом, ежедневно по 3 часа, а иногда и днями. Нельзя сказать, что это исключительно отрицательное. У них обычно очень ухоженные «особые дети», потому, что эпилептоид может долбить одно и тоже до упора месяцами, пока не будет результата, без всякого сожаления и с полной самоотдачей. Если маме без соответсвующих личностных черт тяжело бывает эмоционально, нужно примериться с тем, что есть и принять, для эпилептоида все проходит проще. Ребенок может быть правильный или неправильный. Неправильные дети бывают плохие и больные. Если ребенок больной – с ним надо работать. Вот мы и работаем. И это правильно. Плохие же дети должны быть наказаны с максимальной строгостью, даже с жестокостью, ибо они будут еще хуже без наказания. Быть правильным ребенком очень непростое дело. Легче быть неправильным больным. У эпилептоидной мамы очень много четких правил, которые семья должна выполнять. Должно быть чисто, прибрано, чинно и все должны сидеть смирно с руками на коленях. Семья должна работать, потому что это правильно. Освобождение от работы только смерть. Мать очень болезненно относится к нарушению заведенного порядка. Можно схлопотать от нее за то, что начинаешь мыть пол не с той комнаты, что она считает правильной, за то, что овощи в суп кладешь не в том порядке, или за переставленные не в том порядке статуэтки. И знайте, никогда у вас не будет права ставить статуэтки по другому, сколько бы не было вам лет. Потому что во все времена только один порядок правильный. Это я говорю к тому, что для дошкольника атмосфера правильной жизни тяжеловата. Он все время выпадает из идеального мира эпилептоидной мамы и возвращается ее железной рукой за шкирку обратно. Многие эпилептоиды очень религиозны, и с раннего детства детей так же приводят в церковь. Это определенный кластер верующих, которые ходят туда по той причине, что Бог, существо на самой вершине иерархической пирамиды и оттуда его невозможно стащить вниз, как любого другого авторитета в жизни эпилептоида. Более того, Бог может жестоко отомстить за попытки его стащить вниз. Т.е. такой богопротивник может получить настоящее жестокое 100% эпилептоидное наказание – долгое, мучительное и неотвратимое. Геенна огненная - это самое эпилептоидное оно. Там грешники горят вечно и вечно жалеют о своих грехах. Вот этот факт и гонит эпилептоидов в церковь. Их достаточно легко вычленить из массы других прихожан. Сдержанные или елейно угодливые, аккуратные и всегда при виде намека на богохульство звереющие, и со смаком начинающие живописать, как грешник будет гореть в аду. Ну и что ада-то ждать, многие уже и тут собираются всяким неправильным верующим со смаком выпускать кишки. Короче, ребенок с малых ногтей знакомится с тем, куда попадают непослушные дети. И что с ними бывает. В самых ужасных подробностях. До массового распространения религии в нашей стране, в доперестроечные времена, роль ада играли всякие социально неблагоприятные места, типа « на заводе за конвейером», « под забором», « с метлой дворником». В меру представления самого ужасного места для длительных мучений и раскаяния каждого отдельного эпилептоида. Но описывались все эти «ужасы советского бытия» именно с холодящими душу подробностями. Я однажды слышала такой рассказ про работу дворника и до сих пор осталось ощущение, что лучше сделать харакири….Хотя ад вне всякой конкуренции был всегда и многие эпилептоиды верили в бога даже в самые глухие сталинские времена. Естественно не 100% уходили в религию, ибо реализовать свои личностные черты можно было и через бытие коммунистом. Там можно было учить и детей единственно правильному учению Маркса, и карать общественным порицанием неверных ленинцев. С наступлением школьного возраста бывает множество трений с учителями и родителями других детей, которые могу играть не ту роль в жизни семьи, которую бы хотелось. Мать часто присуствует в школе, чтобы отслеживать, все ли тут правильно и кто виноват в том, что неправильно. Ребенок до колик боится получить плохую оценку или замечание в дневник. Дома за этот прокол он получит по полной. Все это, в общем-то, создает почву для развития неврозов, тиков, навязчивостей и т.п. Мама с энтузиазмом лечит ребенка, водит по врачам, назначает виноватых в том, что дите пострадало. Невроз ребенка очень удачно ложиться на ее восприятие мира, поэтому склонен к затяжному течению. В подростковом возрасте случается масса богомерзких изменений с организмом ребенка. Все это может разрушить годы правильного воспитания, поэтому все взросление вырывается с корнем железной рукой, и ведется непримеримая борьба с побегами. Сексуальность подростковая это ужасно и отвратительно, перечить матери - смертельный грех, думать о самостоятельной жизни или даже о том, чтобы после 9 на лавочке с подружками под окном - божеупаси. Бывает и противоположенная ситуация с оценкой сексуальности детей. Вообще, есть группа эпилептоидов фиксированная на сексе, с тенденцией к различным отклонениям от традиционного. В во взрослом состоянии дети довольно часто продолжают обнаруживать всякие невротические расстройства в связи с очень узким коридором воспитания. Любые новшества для них связаны с чем-то ужасным. Выражение чувств, затруднено если они не попадают в число дозволенных. Люди довольно сложно строят личные отношения. Либо очень долго нет подходящего человека ( очень узкий спектр характеристик и чтобы мама одобрила), либо обнаружив себя в несчастливом браке они продолжают нести крест, но не из-за любви, а потому что не нести его грех. Мама все так же себя считает в праве на все. Она и в детстве не стесняется физического насилия над ребенком, и взрослой дочери или сыну может залепить оплеуху за неначищенную обувь. Так как выросшие дети часто продолжают идти тем узким коридором правильной жизни, нарисованным в детстве матерью, то они часто начинают прибегать к выпивке, чтобы немного расслабиться.. Но алкоголизм их достаточно мрачный. Они-то понимают, что предаются плохому занятию. А куда попадают люди, которые делают плохие вещи, они знают с детства. Если ребенок отклоняется от правильного пути, будучи взрослым, мать продолжает его возвращать как котенка за шкирку в правильное место. Избавиться от этой заботы бывает только возможно, если греховность ребенка будет так велика, что мать его проклянет. Дети относятся к этому прерыванию контакта по-разному. Кто-то с облегчением, кто-то с ужасом вынужден ползти к матери просить прощения… ну вы знаете… геенна огненная и все такое.

https://psy-practice.com/publications/psikhicheskoe-zdorove/epileptoidnaya-mat/
 

Indigo

Участник
Команда форума
Близость: золотой телец

Поскольку близость – один из полюсов диалектики “принадлежность-индивидуация” и поскольку у большинства людей потребность в близости, стремление к ней намного превосходят способность ее выносить, – мы большей частью в сфере близких взаимоотношений являемся жертвами поверхностных социальных отношений, страдающими под давлением мира. Если предположить, что шизофрения – болезнь патологической цельности, патологическая нужда в близости, а на самом деле галлюцинации – это способ создать близость без другого человека, то возникает вопрос: а откуда же вообще берется способность к близким взаимоотношениям?

Очевидно, что она начинается с глубокой близости с матерью – внутри утробы и в момент рождения. Сама травма рождения привя-зывает ребенка к матери как противодействие параноидной панике, боли, ужасу холодного воздуха внешнего мира, глубокому страху от нехватки кислорода. Всему этому противостоят ласка, знакомый запах, тепло, невербальная, но ощутимая близость с мамой. Ребенок растет, и близость выражается в том, что он ласкает сам себя (пальцы рук и ног, лицо, все тело), и потом из ласки к себе вырастает желание поласкать другого (отца или еще кого-то, кроме матери). И каждый такой шаг сопровождает параноидная паника, что союз с мамой разорвется. “Она не смотрит на меня,” “мама уходит из комнаты” – каждый раз воскресает ужас рождения, страх, что мама уйдет и не вернется, и останется только холод этого мира.

Если ребенок ощущает, что ласкать другого (отца, бабушку или дедушку, брата, сестру, няню) можно и что это приятно, он готов воспринимать близость в нежности между мамой и папой или когда его ласкают оба родителя. Сначала это восприятие тактильное, но, по мере развития ребенка даже и визуального восприятия ласки родителей может оказаться достаточно для того, чтобы создать у ребенка напряжение, необходимое для развития его способности к близости.

Надо понять, что любая близость зависит от условий, она обусловлена: под ней скрывается паранойя. Даже близость с самим собой обусловлена осознанием того, что нельзя верить самому себе, иначе обязательно будешь обманут. Способность жить с этой неотъемлемой от жизни паранойей учит смеяться над самим собой, что, по мнению Гарольда Сирлса, помогает исцелиться от шизофрении.

К тому же любая роль – и роль близости, и роль паранойи – это бегство от возможности быть. За всеми ролями, поступками, действиями, функциями, неважно, простыми или сложными, поверхностными или глубокими, лежит способность быть, выражающая степень интеграции левого и правого полушарий мозга, степень свободы быть собой. Из этой свободы проявлять себя рождается смелость и беспечность, потому что на самом деле доверия нет. Доверие – просто игра, за которой прячется смелость – рискнуть, стать ранимым и нести последствия этого решения.

Можно предположить или заподозрить, что существует такое явление, как “личность”, но нельзя доказать ее существование. Ясно только, что человек является чем-то более или менее цельным, и эта цельность зависит от человека и обстоятельств. А вот способность быть не появляется и не исчезает, не становится большей или меньшей в зависимости от обстоятельств. Она просто существует сама по себе.

Хотя слово близость часто употребляют, оно имеет такую же не-определенность, как и слово любовь. На самом деле есть три рода близости: бред близости, иллюзия близости и реальная близость.

Бред близости, как и многие психотические состояния, это мощный поток эйфории, в котором сияет яркий образ другого человека. Род психологической галлюцинации, с которой часто начинается психоз двух людей. В большинстве таких психозов вдвоем бред развивается медленно, а исчезает довольно быстро (за часы, дни, недели). Как и другие психотические переживания, он совершенно не зависит от реальности и разума, хотя человек при этом может нормально воспринимать другие стороны реальности. Если бред взаимный, он усиливается влиянием второго участника и в любом случае не поддается опровержениям и никакому словесному, интеллектуальному или даже очень личностному вмешательству.

Иллюзия близости хорошо описывается библейскими словами: “стать одной плотью”. Из-за нее обычно и возникает эта загадочная “одна плоть”, и ее появление крайне усложняется процессами триангуляции, с помощью которых пара пытается избежать диалектики “принадлежность-индивидуация”. Иллюзия близости подобна другим иллюзиям: это не галлюцинация, но некоторое искаженное восприятие, небольшой обман сознания. Прекрасный пример символического переживания, переживания, меняющего стиль жизни и личность человека, качество его межличностных взаимоотношений.

Реальная близость лучше всего представлена взаимоотношениями матери и ребенка, которого она носит в себе; хотя даже тут близость несовершенна: ребенок изолирован в своем плодном пузыре. Тем не менее, именно это самый глубокий род близости. Психологически мать воспринимает ребенка в своей утробе как саму себя. Роды и глубокая близость при кормлении грудью физиологически и психологически соответствуют переживаниям матери при ее вынашивании, родах и кормлении. Другими словами, мать снова проживает – телесно и психологически – свое собственное появление на свет и глубокую близость с собственной матерью.

Реальная близость возникает сначала между ребенком и его матерью. Затем она постепенно исчезает, интернализируется, становится невидимой; проявляется вновь, в меньшей степени, по отношению к отцу, затем – по отношению к родительскому “мы”, к братьям и сестрам, затем – к менее значимым сочетаниям людей. Реальная близость становится сквозной темой всей жизни. Сначала человек ищет близости с самим собой, затем – с похожими на себя другими и, наконец, с человеком другого пола. А это требует сильного желания расстаться с иллюзией близости и столкнуться с диалектикой “Мы-Я”, каждая сторона которой по-своему чревата страданием. На полюсе “Я” лежит ужас изоляции (шизофрения), на полюсе “Мы” – страх порабощения и потери себя.

Процесс развития способности быть близким требует от человека решимости достичь таких взаимоотношений с другим, куда оба вкладывают всю свою личность целиком. Принести ли в жертву свою свободу, инициативу, свой стиль жизни ради обретения силы, свободы, защищенности и экстаза принадлежности к “Мы” – в этом состоит вечный вопрос, толкающий человека на поиски компромисса.
Витакер, Полуночные размышления семейного терапевта
 

Indigo

Участник
Команда форума
Близость изоляции

В книге “Корни психотерапии” мы с Мелоном писали о том, что изоляция от окружающего мира – одно из первостепенных условий для развития отношений близости между терапевтом и пациентом. Такая близость стимулирует рождение переноса и концентрирует внимание на процессе психотерапии. Происходит соединение двух людей, отделенных от окружающей социальной среды и вовлеченных в значимую совместную работу. Она может много значить для обоих либо больше для одного и меньше – для другого. Эта сторона психотерапии существенно не отличается от встречи Робинзона Крузо с Пятницей, от жизни мифических юноши и девушки, высаженных на необитаемый остров, или от ситуации реальных супругов, сильно связанных покупкой дома, первой машины или рождением ребенка.

Выше я описывал общение с десятилетним мальчиком Джимом, который провел со мною много времени в абсолютном молчании. Десять недель подряд он стоял в моем кабинете, а я сидел молча, погруженный в размышление, и так проходили все наши встречи. Я действительно не мог понять, чем я помог ему. Но его учительница, видя происходящие с ним изменения, позвонила мне, чтобы поблагодарить за “удивительную” помощь.

Можно строить разнообразные предположения о том, что же происходило на самом деле. Очевидно, что взаимоотношения мальчика с другими людьми были наполнены злобой. Его агрессия пробуждала зависимость у других детей (возможно, и у матери) или ответную злость детей и взрослых, кого он не мог напугать. А ситуация терапии была для него совсем новой и ни на что не похожей. Человек, явно более сильный, чем он сам, позволял выражать злость и в ответ не становился ни сердитым, ни зависимым, ни испуганным. Джиму не удавалось приложить привычные фантазии к этому случаю взаимоотношений, тем самым фантазии как бы опровергались. Неважно, что он не смог выразить их словами. Поведение изменилось. Пауза неопределенности. А потом подействовало естественное для каждого желание принадлежать своей социальной среде.

Может быть, Джим переменился из-за того, что мог кого-то ненавидеть без чувства вины? Что случилось с его фантазией? Я предполагаю, что кошмарная фантазия поменялась просто потому, что кто-то еще участвовал в ней и этот человек не соответствовал его социальному мифу. Изолированность кабинета не позволяла отделить меня от фантазии. Регрессия (поскольку эту фантазию, как только она стала проявляться, иначе чем регрессией не назовешь) была возможна потому, что такой тет-а-тет оживляет отношения “мать-ребенок” в первые два-три года жизни. Возможно также, что изоляция Джима от социальной среды была так велика, что человек, помогающий преодолеть ее, стал очень значимым для него на экзистенциальном, взрослом уровне.

Работа в сферах ко-терапии, групповой и семейной терапии вроде бы противоречит всему сказанному о важности изоляции, но я не вижу большого противоречия. Ко-терапия на самом деле – это не работа двух разных людей с пациентом, а образование пары, которая становится терапевтом. О таком единстве двух терапевтов свидетельствует тот факт, что пациенты путают имена и приписывают им одинаковые установки, даже когда непосредственный опыт постоянно показывает, что это не так. Пациентом может быть отдельный человек, пара, семья или группа. В любом случае и тут можно увидеть изоляцию от окружающей среды. Оказаться в изоляции могут и тридцать человек, когда вокруг бушует снежная буря. Может даже возникнуть ощущение близости внутри всей страны, как это было при нападении на Пирл Харбор в 1941 году.

Можно по-разному объяснить феномен такой близости в изоляции. Допустимо, пользуясь словом перенос, связать его с отношениями детей и родителей, но можно также говорить и о перекрестной идентификации. Когда один человек физически, визуально присутствует для другого, автоматически возникает ощущение его отличия: “Он выше, толще, старше, умнее меня”. Но одновременно появляется и гораздо более сильная идентификация: “Он тоже человек, он страдал, ему плохо или весело, как и мне”.
 

Indigo

Участник
Команда форума
Близость между доктором и пациентом

Отношения врача и пациента – это форма близости, заслуживающая в обществе уважения, одобрения и поддержки вот уже в течении многих лет. Подражая отношениям родителей и ребенка, эта связь стала самой священной после своего биологического прототипа. Осмотр тела пациента и забота о нем, телесный контакт и достаточно слепое послушание делают отношения пациента и врача еще более священными.

Отношения “мать-дитя”, как их символически изображает врач, несут в себе черты кормления, заботы, тепла, мягкости. Отцовские качества врача включают защиту, поддержку, приглашение работать вместе. Врача воспринимают как человека, полностью стоящего на стороне пациента, так что ему можно доверять секреты, которые никто не в праве у него выспрашивать, в том числе и общество в целом (до недавнего времени). Его предписания не подлежат обсуждению, а сила настолько превосходит силу обычного человека, что он не может ошибаться. До сих пор в некоторых местах врач – это что-то вроде Господа Бога.

Врач выбирает свое профессиональное призвание из-за желания “заботиться о других”, предупреждать и исцелять болезни и сражаться со всем, что разрушает тело человека. Странное, напоминающее запрет инцеста, табу клятвы Гиппократа подтверждает особенное качество роли врача: “Не навреди,” – как если бы врач в своей особой близости с пациентом был способен, как и родитель, навредить гораздо сильнее, чем обычный человек. У врача особые права, его роль в каком-то смысле объединяет в себе роли родителей, священника и учителя.

Роль врача такова: пациент говорит: “Меня никто не любит,” а врач отвечает: “Я буду любить тебя”. Пациент: “Болит голова”. Врач: “Я вылечу ее” (мама поцелует головку). Пациент: “Только чудо поможет мне”. Доктор: “Я волшебник”. “Умираю”, – говорит пациент, а доктор ободряет: “Я спасу твою жизнь”.
 

Indigo

Участник
Команда форума
Группа и близость

Модели работы группы, предлагаемые психиатрами, столь же разнообразны, сколь разнообразны и сами группы. Сложность создания теории группы связана с неопределенностью в вопросе, какую же группу считать образцом. Многие группы ориентированы на межличностные отношения, главным предметом исследования, обучения и наблюдения их участников является пребывание с другим (или с другими) людьми.

Когда же группа становится свободнее и действует как терапевт, ее члены постепенно начинают наслаждаться пребыванием с самим собой. Внутрипсихическая близость с самим собой – конечная цель, не менее важная, чем близость с другими.

Группа, которая провела много времени в борьбе за понимание того, как выражать гнев или любовь по отношению к другому человеку, приходит к такому состоянию, когда каждый может пользоваться группой для открытия самого себя – через сны или психологические и психосоматические переживания.

Во время встречи люди открывают, что можно быть с другими и одновременно – еще полнее – с самим собой.

В этом смысле другие рядом с нами не только наполняют нас, но и распространяют. За полнотой близости с самим собой стоит психологическое соединение всего своего “Я” с “Я” другого.

Такие два состояния нашего бытия присутствуют всегда, хотя часто их черты стерты или чем-то замусорены. Осуществиться в группе, когда групповой процесс сконцентрировался только на разговорах, почти невозможно. Близость в группе сведена к тому, чтобы вместе что-то делать, и процесс замораживается. Когда только что-то делают – будь то интеллектуальные упражнения, психологические игры или словесный балет – взаимоотношения остаются поверхностными. Манипуляция другими с помощью своего образа, представленного людям, является, в сущности, родом идолопоклонства. Человек создает свой образ и учится тому, как заставить других молиться на него так же, как молится он сам. В конце концов, его мама думала, что он станет президентом. (P.S. Но не сказала, президентом чего.) Это совсем не близость!
 

Indigo

Участник
Команда форума
Пределы возможностей психотерапии

Многие случаи доказывают власть человека над своей жизнью или смертью. Каждый из нас может убить себя – сразу, выстрелом или постепенно, с помощью ожирения, голода, алкоголизма, а в некоторых случаях – решив умереть и воплотить это решение в соматической болезни. Если психосоматическая смерть есть факт, это раздвигает наши представления о рамках возможностей управлять нашей жизнью и смертью. Ясно, что в какой-то степени каждый человек способен управлять качеством своей жизни. Но в какой? Если моя мать хотела, чтобы я был здоров и жил вечно, проживу ли я на двадцать лет дольше, чем в случае, когда бы она по каким-то своим причинам желала мне смерти? Известно, что, если бы она хотела, чтобы я был девочкой, это отразилось бы на моем стиле жизни. Многие считают, отразилось бы и на структуре тела. Я знаю одну семью, в которой мать стойко ненавидела мужчин и своего бывшего мужа. У дочки были широкие плечи, узкие бедра и неразвитая грудь, у сына же – широкие бедра, узкие плечи и женское телосложение. Тот, кто знал эту семью и отношение матери к мужчинам, предполагал, что ее влияние изменило физиологию сына и дочери.

Да, события и обстоятельства жизни могут сильно изменить физиологию человека. Один пациент трижды в неделю занимался любовью с живущей в том же городе любовницей. Так продолжалось восемь лет. После того, как жена развязала ему руки, умерев от рака, он женился на любовнице, и у него внезапно исчезла эрекция. Нам легко понять соматический аспект импотенции. Но нельзя ли заподозрить, что и смерть жены от рака связана с желанием мужа жениться на другой? Не может ли оказаться смерть жены местью мужу, который в результате становится импотентом с другой женщиной? Велика ненависть женщины, когда она умирает, чтобы разрушить измену мужа!

Наша физиология сильно меняется под воздействием стресса. Это не требует доказательств. А можем ли мы изменить ее сознательно? Молодая жена чувствует, что муж не сможет выносить ее криков и истерик. Сознательно ли она решает больше не устраивать сцен, а вместо этого заводит себе головную боль? Или это происходит вследствие напряженности взаимоотношений с мужем, с которым она играет роль жертвы, а не провокатора? Молодой человек, мечтающий стать мускулистым и для этого поднимающий гантели, действительно может развить свои мышцы. Улучшает ли он этим свое здоровье? А молодая женщина, обеспокоенная тем, чтобы у нее были крепкие и здоровые дети, улучшает ли сознательно свое здоровье? Или здоровье ее крепнет из-за любви мужа, и она не контролирует этот процесс?

Если мы в какой-то степени можем разрушать свою жизнь или менять ее к лучшему своими намерениями, то что тогда можно сказать о нашем влиянии на других людей? Очевидно, что мы можем убить другого, сознательно разрушив его тело, или косвенно – злобой и ненавистью. Хотя смерть от порчи не так уж часто встречается в нашем цивилизованном мире (по крайней мере, не распознается), у меня нет и тени сомнения в том, что в сумасшествии участвуют двое, как и в самоубийстве. Возможно, для любого самоубийства нужны тот, кто хочет умереть, и тот, кто желает его смерти. Сочетание их желаний приводит к суицидальным последствиям, немедленным или отсрочен-ным – будь то алкоголик, умирающий от цирроза, потому что его жена не может вынести такой жизни, где она ему всегда была и останется матерью; или парализованный сын, решившийся застрелиться, чтобы отомстить ненавидимой матери, которая хочет его смерти для избавления от вины за то, что родила калеку.

Нарочно ли матери, отцы и родственники сводят кого-то с ума? Очевидно влияние семейной системы и культуры. Очевидно также, что одни люди более восприимчивы к сумасшествию, чем другие. Может быть, не все восприимчивые сходят с ума потому, что система этого не требует, или кто-то еще вмешивается в систему, ослабляя ее хватку. Почему семья, достаточно сильная для того, чтобы сделать сумасшедшим одного, не сводит с ума остальных троих детей? Или, наоборот, в другой семье сумасшествие прививается двоим, но не третьему. Эта непоследовательность зависит только от восприимчивости, или же сама система меняется и не требует психоза от третьего, столь же восприимчивого – ребенка? Или он все же просто невосприимчив?

Есть ли люди, которые могут сознательно разрушать других психологическим воздействием? Происходит ли смерть от порчи в примитивных обществах из-за веры жертвы или некоторые люди действительно обладают такой психологической или психофизиологической силой? Однажды на конференции, посвященной лечению шизофрении, Джей Хейли предложил следующую встречу посвятить вопросу: “Возможно ли специально сделать человека шизофреником?” Наступившее пятиминутное гробовое молчание не благоприятствовало тому, чтобы хотя бы обсудить эту ужасную мысль. А между тем на такой вопрос стоит найти ответ.

Куда поместить на шкале влияния психотерапевта того, кто сознательно пытается увеличить свое воздействие на другого? В нашей профессии произошла целая серия переворотов. Фрейд изменил мнение о том, что невроз – моральная проблема, и создал направление для изучения вопроса о том, как помочь человеку перерасти свой невроз. Через много лет Джон Розен развеял профессиональный миф о том, что шизофрения неизлечима психологическими методами. В своей безумной манере он напал на нашу бредовую зависимость от социального мифа и от мнения Фрейда, что шизофрения не поддается психотерапии. Как далеко мы зайдем в будущем? Где предел наших возможностей? Совсем ли бредовой была идея, высказанная одним моим пациентом шизофреником: “Как следует научившись, вы сможете вылечить любую шизофрению за три дня”? У многих людей проходят эпилепсия или астма; мы знаем случаи физиологического бесплодия, которое исчезает, как только пара усыновляет ребенка. Где предел для нас? Чего ожидать от себя и когда надо оставить попытки что-то сделать?

Много лет назад наша группа в Атланте несколько встреч посвятила исследованию основных убеждений, каковы возможности психотерапии. Одним из первых обсуждался вопрос: “Можно ли найти такой подход, чтобы помочь человеку отрастить ампутированную ногу? Это получается у планарий, у некоторых земноводных, может ли однажды получиться и у нас?” Мы знаем случаи значительных физиологических изменений в психотерапии и пациентов, у которых долгие годы в день случалось по нескольку эпилептических припадков, а после психотерапии, без всяких лекарств, их частота снижалась до одного раза в три недели. Мы наблюдали исчезновение огромной опухоли кишечника, видели пациентку, которая 10 –15 лет получала инсулин и за два года психотерапии снизила его дозу с 70 единиц до нуля. Она вернулась к своему врачу, и тот в испуге решил назначить первоначальную дозу, не посоветовавшись с нами. От передозировки инсу-лина пациентка впала в коматозное состояние и через двадцать дней скончалась. Мы видели сорокапятилетнего мужчину, у которого за два года терапии увеличились на два номера размеры головы и ноги, хотя каждый врач знает, что кости после восемнадцати лет не растут. На фоне таких событий слова, что психотерапия – это процесс “улучшения общения”, кажутся столь же бледными, как если бы кто-то сказал, что любовь – это просто другое название сексуального возбуждения.
 

Indigo

Участник
Команда форума
Контакт - все

Нет никаких отдельно взятых переживаний. Отдельно взятых воспоминаний, ощущений и, уж конечно - никаких отдельно взятых
отношений. По секрету, даже отдельные личности вряд ли так уж прямо существуют (но эта мысль - для окрепших умов).

Есть только между. Есть я и он, я и ты, ты и она, она и я, она и ее любовь к нему, он и его одиночество, я и моя смерть. И так далее. Только между субъектом и субъектом, либо между субъектом и объектом - что-то происходит. Так, «я и ты» - самая сексуальная пара на свете, «я и моя лошадь» - сложная смесь страха с возбуждением, «я и мое домоуправление» - диада, полная взаимного презрения, и есть, например, еще что-то такое очень скорбное,
как «я и московская зима». Именно поэтому люди - такие разные в разных обстоятельствах. Она - раненый ангел ему и лицемерная сука - мне, он - друг мне, а ему - судья и убийца.

Дальше.
Все самое существенное происходит только в контакте. Остальное - фантазии и небытие. Твое «прости» означает, что я нужна тебе, мое «прощаю» - что я
готова измениться ради продолжения или хотя бы - ради красивого конца.
«Спасибо» и «пожалуйста» - не всегда вежливость, но часто - обоюдное подтверждение существования.

Я буду несчастна, если «спасибо», «пожалуйста» и «прости» мне неведомы. Тогда мне придется убеждаться в том, что я есть, через «завидую», «раздражаюсь» и «ненавижу». Любой из вас знает таких людей. Они не умеют иначе убеждаться в том, что они есть.

В конечном счете, подтверждение существования другого - Главный Подарок, который один может подарить другому. Счастливые пары
живут для того, чтобы подтверждать существование другого через «пожалуйста», «спасибо» и «прости». Несчастливые подтверждают его через
«ревную», «завидую», «ненавижу», «бью» или «уничтожаю». «Бьет - значит любит», слыхали.

И последнее. Как подтверждение существования - самый большой подарок, так и отказ его подтверждать - самое большое
наказание. Именно здесь лежит разгадка этого потрясающего феномена человеческих отношений, когда отправленный тридцать три раза на*уй, возвращается за тридцать четвертой путевкой туда же. Ибо, там, куда вы его отправляете, уже никто не подтвердит ему, что он есть. А здесь - есть хотя бы вы :)


http://bilet-v-zirk.livejournal.com/1548372.html
 

Indigo

Участник
Команда форума
В этой статье о человеческом стыде я предлагаю остановится на внешних проявлениях стыда, но в начале я предложу свою собственную гипотезу о связи гнева и стыда. Физиологические основы чувства стыда имеют схожесть с двумя другими чувствами: гневом и страхом.

Так при гневе происходит выброс энергии, но эта энергия не находит выхода, а сковывает тело, а это характерно для страха. Но если при страхе замирание процессов в организме происходит сразу, то при стыде, наоборот, организму приходится сдерживать большее количество энергии, чем ранее имелось. Напомню, что функционально стыд имеет защитную направленность. Это защита от насилия и отвержения. Исследователи подтверждают раннее происхождение стыда в развитии личности

Именно тогда, когда ребенок впервые сталкивается с угрозой своей целостности или угрозой бросания или отвержения. В отдельности эти угрозы будут формировать другие реакции. В частности, гнев и страх брошенности. Но если они существуют вместе, а именно так часто и бывает, то тут приходится иметь дело с двумя достаточно сильными воздействиями со стороны более сильной и значимой фигуры, каждая из которых вызовет свою реакцию. При насилии и нарушении границ естественной реакцией является гнев. А в случае бросания - страх. Если к этому добавить унижение или принижение, то составляющие этого "коктейля" должны вызвать реакцию, которая подавит гнев и перенаправит его извне вовнутрь.

Частый случай, когда родитель кричит или бьет ребенка, но в случае сопротивления с его стороны проявляет еще и насилие в виде унижения. "Да как ты посмел? Кто ты такой? Ты не имеешь права! Ты -ничтожество" Это и есть место рождения стыда. Возникший гнев не находит выхода для защиты границ, но не может исчезнуть. А значит энергия гнева будет направлена вовнутрь.

Происходит расщепление внутри личности на агрессивный интроект, который будет обвинять и стыдить, и на ущербную жертву, которая будет чувствовать свою ничтожность. Так внутри ребенка сформировался механизм, который будет защищать его от внешней угрозы простым способом, который можно выразить пословицей "бей своих, чтобы чужие боялись".

Когда мы бьем сами себя, то мы можем контролировать силу удара, а это гораздо безопаснее. При условии, что мы, имея внутри эту систему стыда, не рассматриваем вариант отсутствия угрозы, то есть мы ее ждем, то включаем стыд при малейшей угрозе. Вот так здоровый гнев превращается при добавлении страха в стыд...

Как его распознать? Поработаю мисс Лайтман (сериал "Солги мне"). Для этого напомню , что стыд характеризуется самой высокой скоростью проявления и невероятной силой боли.

Контролировать стыд практически невозможно. Может быть поэтому его и легко увидеть. Но не всегда мы понимаем, что это стыд. Всем нам знакома главная реакция стыда - это покраснение щек. Вспоминаем, что организм выбрасывает энергию. В основе лежат биохимические процессы, в результате которых она образуется. Эта энергия фокусируется при гневе в области конечностей, а при стыде только в области головы. Конечности же, наоборот, замирают как при страхе. Бесстыжие люди не краснеют. Но это не значит, что они не испытывают стыд. Он у них очень подавлен и может быть не виден. Так происходит, например, у толстяков. Их подавленный в стыде гнев переместился в такую область самоповреждения, которую специалисты называют пищевым поведением. Поэтому не верьте распространенной ошибке, что толстяки люди очень добрые. Невозможно быть добрым к другим, будучи очень недобрым к себе.

А стыд не живет вместе с добротой и эмпатией. И поверхностная веселость, чаще ироничность, отнюдь не признак доброты. А проявление защитного механизма. Но надо отдать должное людям с лишним весом в том, что они умеют сдерживать импульсы гнева по отношению к другим достаточно хорошо. Правда, это стоит им собственного здоровья. Так как весь гнев они направляют на себя. А вот очень худые люди, страдающие высоким уровнем внутреннего стыда, часто как раз наоборот не щадят чувства других. Этим они защищают себя от разрушения, причиняемого стыдом в виде саморазрушения перееданием.

Напомню, что стыд является одним из главных компонентов в формировании нарциссического расстройства личности.

А нарциссизм бывает явный и скрытый. Например, вы замечали, как кто-то покрывается красными пятнами при разговоре. Вы можете заключить, что перед вами исключительно скромный человек. Только при чём здесь скромность? Напомню официальное определение скромности, данное в этическом кодексе Национальной ассоциации психологического консультирования. "Скромность - это адекватное признание сильных и слабых сторон личности".
Поэтому эти пятна есть признак того, что внутренний критик стыдит внутреннего ребенка за любое несовершенство. Хочу также напомнить, что когда речь идет о стыде, то имеется ввиду именно требование совершенства. Это легко проверить. Попробуйте поговорить с внутренним критиком и задать ему конкретные вопросы по поводу его претензии к вам. Вы будете очень удивлены тем, что аргументов у него нет. Только эмоции, агрессия и ярость. Его цель не сделать вас лучше, а унизить и причинить боль. Зачем, это вопрос для отдельной статьи. Но не стоит в этом разбираться. Стыд надо остановить. Так же быстро и так же жестко, как занесенный над головой топор. Нет времени на объяснения и оправдания. Тем более, что приговоренный не виноват.

Другие невербальные сигналы стыда:
Отведенный взгляд
Бегающие глаза
Поджатые губы
Выражение легкой иронии или снисходительности
Презрение
Взгляд сверху
Потупленный взор
Резкое переключение темы разговора
Убегание (исчезновение) из контакта, часто трудно объяснимое логически
Резкие перемены в мотивах, решениях, желаниях
Нападение без оснований
Обидчивость

Я понимаю, что перечисленное немного напоминает "окрошку", но метод доктора Лайтмана в жизни не работает.

Чтобы считывать чувства надо развить в себе эмоциональный интеллект, а не наблюдательность и логику. Поэтому моя рекомендация тем, кто хочет распознавать стыд, прежде всего лучше узнать его в себе. А затем уже внимательно присматриваться и "принюхиваться" к тем проявленным реакциям человека, у которых есть пару признаков стыда, отличающих его от других чувств: очень высокая скорость и резкость изменении вектора, а также поверхностная неясность. Из-за высокой скорости трудно проследить логику процесса.

Но если вы будете знать о существовании внутреннего стыдящего Родителя и искать его, то ответите на многие вопросы о поведении или решениях другого человека, которые были для вас до этого трудно объяснимы.

Главное действие стыда - пресечение удовольствия. И поэтому именно стыд, а точнее страх его испытать, является наиболее частой причиной несвершившихся достижений. Именно он не дал многим людям что-то создать , совершить, достичь или преодолеть.

Ведь рост и достижения приносят удовольствия... Стыд - отец несбывшихся мечтаний и нереализованных судеб. И за это с ним не стоит церемонится. И помните о том, что стыд не помогает. Его количество не должно превышать "фиговый листок".
https://psy-practice.com/publications/psikhicheskoe-zdorove/styd-iznanka-i-oblozhka-ubiytsy/
 

Indigo

Участник
Команда форума
Дети матерей неспособных на любовь

Матери любят своих детей безусловно - общепринятый факт. Самое распространенное мнение среди людей - что мать не может не любить своего ребенка, так задумала природа.

Но иногда даже природа ошибается. Пример тому: младенец в мусоропроводе, маленький ребенок, выброшенный из окна, подкидыш, оставленный в детдоме. Про таких матерей говорят: "она сумасшедшая", "бессердечная", "наркоманка или алкоголичка".

А что говорят про матерей, которые ухаживают и заботятся о своем ребенке, воспитывают и уделяют ему внимание, но не любят... О таких матерях обычно не говорят вовсе. Да потому что и сами матери никогда в этом никому не признаются. "Не любить собственное чадо"- это табу.

Но иногда такие матери приходят в терапию, и начинается долгая история по исцелению, в первую очередь, собственных ран, но сейчас не об этом...

Сейчас о детях, выросших у таких матерей. Есть такой феномен "убивающая мертвая мать". ( термин заимствован у Синевич Ольга) Это мать, которая живая и физически находится рядом с ребенком, даже заботится о нем, но не присутствует в его жизни эмоционально.

Это может быть мать в длительной депрессии, химически зависимая мать, мать перенесшая смерть другого ребенка или близкого человека, или мать, которая сама имеет травму вследствие воспитания у собственной "эмоционально мертвой матери".

Такие матери не осознают часто степени своей эмоциональной опустошенности и отсутствия подлинного интереса к ребенку. Обычно из сознания вытеснены все негативные импульсы к ребенку. Чаще всего матери не осознают свою подсознательную агрессию к собственным детям и всячески стараются компенсировать непонятное "ощущение" излишней заботой о ребенке. Поэтому стараются следить за каждым шагом ребенка, его отметками в школе, его здоровьем, одеждой, друзьями, нанимают репетиторов, водят на разные факультативы.

Со стороны выглядит, что ребенок обласкан материнской любовью. "И все-то мать для него делает, и души-то она в нем не чает". Каково это иметь идеальную мать и при этом чувствовать, что матери будто и нет в твоей жизни?

Несмотря на то, что ребенок видит все материнские старания и ее "заботу", ему всегда все равно "мало" матери. Вроде бы она находится здесь, с ним, в одной квартире. Но ребенок чувствует себя одиноким, неуслышанным, неувиденным. Ребенок всегда чувствует какое-то недоверие к матери: "а вдруг не заберет из детского сада?", "а вдруг не приедет за мной в лагерь", "а вдруг не сделает то, что пообещала"...И как будто для этого нет внешнего повода и явной причины. Но откуда-то постоянный внутренний страх и ощущение "ненадежности", "недоступности" и "непредсказуемости" матери...

Отсутствие именно "эмоциональной близости с матерью" лишает ребенка основы безопасности и является причиной возникновения перманентной тревоги, которая остается с ним уже на всю жизнь.

Это отсутствие часто выражается в том, что мать может точно знать все оценки в четверти ребенка, но не знать о его главной "мечте", о его "первой влюбленности", " о страхе перед публичным выступлением в классе", о "любимом мультике или сериале".

Ребенок знает, что мать всегда обратит внимание и поругает за плохое поведение, но не похвалит за хорошее. Мать будто фильтрует всю позитивную информацию, концентрируясь лишь на негативе: " у тебя что температура?", " не бегай по лужам - промокнешь", "не ешь мороженое - заболеешь", "выйди из моря - отморозишь себе всё", " не говори с незнакомыми - украдут", " а я тебе говорила, что так и будет, теперь не хнычь". Особенно такие матери сосредоточены на болезнях ребенка. Большинство детей поэтому помнят свою мать, особенно заботящуюся именно в моменты тяжелой болезни. Что часто способствует тому, что детишки таких матерей очень часто болеют. Ведь это единственное время, когда мать полностью посвящена заботе о ребенке.

Такому ребенку, уже будучи взрослым и пришедшим на терапию, почему то сложно вспомнить, когда мать его поддерживала или заступалась за него… Часто отсутствуют воспоминания, как мама хвалила или поддерживала те или иные качества. Не вспоминаются также и слова " не бойся, я с тобой", "вместе мы справимся", " все у тебя получится"...

Вырастая, такой человек имеет заниженную самооценку, страдает неуверенностью в себе и постоянными сомнениями в выборе. Часто не может брать на себя ответственность и постоянно боится совершить "ошибку".

Еще часто встречается, что такие матери, считают, что "им лучше знать, что нужно их ребенку" (что как раз и обуславливается отсутствием подлинного интереса к личности ребенка). В связи с этим дети вырастают и ничего не знают о самих себе - что они любят, что в жизни для них важно, какие их основные ценности, какой характер, какими качествами личности они обладают.

В большинстве случаев дети идентифицируют "собственное я" с "описанием их матерей о них". Но так как "убивающие мертвые матери" обычно концентрируются на негативе, самовосприятие у детей становится также очень расщепленным. Негативные стороны личности принимаются, а позитивные не осознаются или вытесняются. В связи с этим, люди часто чувствуют себя "ущербными", "не такими как все", "недостаточно хорошими".

А на месте любви к себе, принятии, уверенности, доверии к самому себе, образовывается "дыра", которую невозможно заполнить: ни друзьями, ни работой, ни хобби, ни учебой, ни книгами, ни фильмами, ни отношениями, ни даже собственными детьми…

Такие люди пускаются в бесконечный поиск "золотого правила" в книгах, на тренингах, у психологов, в духовных практиках. Вечный поиск становится смыслом жизни. Будто есть эта волшебная инструкция, которая поможет стать уверенными в себе, достойными, реализованными, успешными, нужными и главное любимыми... Любимым просто так, именно таким какой ты есть.

Это все то, что когда-то они не смогли почувствовать от своей мамы. И теперь не чувствуют этого по отношению к самому себе. Оттуда и дыра, от которой не убежать и не скрыться.

Есть ли выход? - есть.

1. Осознать, что мать вас не "не любила", не потому, что вы были не достойны ее любви, а потому что она сама имела определенные травмы и "дыру" внутри.

А из "дыры" любовь сложно "добывать", обычно это порождает только злость и агрессию. Потому что сложно делиться тем, что у нас у самих в дефиците. Поэтому вместо любви, появляется только агрессия, которая самой матерью всячески вытесняется, а ребенок на подсознательным уровне все равно ее ощущает. А чуть позже, вытесненная мамина агрессия к ребенку, становится основой отношения к самому себе у этого ребенка.

2. Перестать уничтожать самого себя. Осознать, что ощущение "со мной что-то не так", "я не достаточно хорош", "я не такой, как все"- это всё "Привет!" от вашей мамы, и к вам никакого, по настоящему, отношения не имеет. Это было внутреннее неосознаваемое ощущение мамы по отношению к самому себе. Это не про вас.

3. Понять, что "не получив любви и поддержки от матери" совершенно не значит, что эту любовь и поддержку нельзя получить от окружающих вас других людей. Если вы чувствуете, что вам муж, жена, бойфренд или ребенок недостаточно вас ценит, любит и уважает...-вспомните про маму. Если внутренняя "дыра" матери не позволила ей любить, уважать, принимать и ценить вас, это не значит, что теперь другие люди должны "отдуваться за это", постоянно терпя теперь вашу агрессию, обиды и нападки.

4. Смириться и принять вашу мать. Да, она такая. Да, теперь вам приходится тяжело, и приходилось тяжело долгие годы. Да, не поддерживала и не принимала. Но зачем же перенимать ее привычки? Вы взрослый человек и вполне можете принимать себя, поддерживать и любить. Стать самому себе той матерью, которой когда-то вам не хватало.

5. Почувствовать любовь в себе. "Дыра", которая есть в вас, она как засасывающая воронка, которая шепчет "стань другим", "работай над собой", " будь лучше"... и тогда "мама тебя полюбит и признает". Не полюбит и не признает.

А вот ваш огромный труд, длиною в жизнь, ради изменения себя - доказательство того, что в вас есть огромная любовь. Любовь к маме, из-за которой вы до сих пор старательно пытаетесь "стать кем-то другим", "отчаянно ругаете себя" и т.п.

Но эту любовь, которая вами неосознанно движет, можно направить и по отношению к себе и по отношению к окружающим вас людям. И тогда, постепенно, на месте "дыры", вы почувствуете любовь...

Об особенностях поведения людей, выросших у "мертвых убивающих матерей", читайте в следующей статье.
https://psy-practice.com/publications/travmy/deti_materey_nesposobnih_na_lyubov/
 

Indigo

Участник
Команда форума
Мать, про которую говорить запрещено

Феномен "мертвой матери" был выделен, назван и изучен известным французским психоаналитиком Андре Грином. Статья Андре Грина первоначально была представлена в виде доклада в Парижском психоаналитическом обществе 20 мая 1980 года.

Хочу отметить, что комплекс мертвой матери возникает не из-за реальной потери матери, мёртвая мать – это мать, которая остаётся в живых, но она мертва психически, потому что по той или иной причине впала в депрессию (смерть ребёнка, родственника, близкого друга или любого другого объекта, сильно любимого матерью). Или это так называемая депрессия разочарования: это могут быть события, которые происходят в собственной семье или в семье родителей (измена мужа, переживание развода, унижение и т.п.).

В своем докладе А. Грин Рассматривает понятие комплекса "мертвой матери", его роль и влияние в формировании и развитии личности ребенка. Так же А. Грин говорит о том, что для таких клиентов не характерны депрессивные симптомы, "налицо ощущение бессилия: бессилия выйти из конфликтной ситуации, бессилия любить, воспользоваться своими дарованиями, преумножать свои достижения или, если таковые имели место, глубокая неудовлетворённость их результатами." [1]

Мое первое осознание мертвой матери сначало пришло ко мне в терапии задолго до прочтения Андре Грина. Я до сих пор помню эту бурю горя, горечи, душераздирающей боли, и наполненной душу страданиями, а так же ощущение Вселенской несправедливости. Затем я пошла дальше и узнала, что больнее и разрушительней мертвой матери, может быть мертвая убивающая мать (я так ее назвала). И вот о мертвой убивающей матери, я бы хотела рассказать.
На мой взгляд мертвая убивающая мать наносит более сильный ущерб ребенку, чем просто мертвая мать.
Мертвые убивающие матери это не только матери, которые проявляли жестокость по отношению к своему ребенку, эмоциональное отвержение, пренебрежение, унижали своих детей всеми известными способами. Но, это и матери, по внешним проявлениям которых создается впечатление заботы и любви о своем ребенке, но эта так называемая забота и любовь проявляются в потворствующей и доминирующей гиперпротекции, повышенной моральной ответственности. Таких матерей я называю сиренами, они очень манящие, прямо таки притягивают к себе, манят, зовут, а потом "сжирают". На самом деле суровая, жестокая и отвергающая мать может нанести меньше вреда, чем чересчур заботливая и оберегающая, и хронически тревожащаяся. Потому что жестокая мать не маскирует свои агрессивные и убивающие тенденции под заботу и любовь.
Кроме того, мертвые убивающие матери- это еще и матери, которые очень обеспокоены здоровьем своего ребенка. Таких матерей интересуют болезни ребенка, его неудачи (они очень участливы если что- то происходит плохое с ребенком, в этом очень много заботы и энергии), и они все время делают мрачные прогнозы насчет будущего своего ребенка. Они все время как бы переживают за своего ребенка, чтобы с ним что - нибудь не случилось. Чтобы ни дай Бог не заболел, не упал с горки, не сбила машина. “У меня растет дочка, как я боюсь, вдруг ее изнасилуют”. "Ой, как я боюсь за своего ребенка, мне все время страшно, я боюсь, что с ним что-нибудь произойдет нехорошее".
Такая мать остается безразличной к благоприятным переменам и не реагирует на радость ребенка, или даже испытывает некое недовольство. Дети таких матерей во взрослом возрасте говорят, что подлинный интерес и заботу от матери, они чувствуют если у них что-то случилось, а когда все хорошо, то возникает ощущение как будто мама и не очень то довольна, а даже будто огорчена, что ничего не произошло плохого. В снах таких матерей много болезней, смерти, крови, трупов. В поведении она не наносит видимый ущерб ребенку, но постепенно и методично подавляет в нем радость жизни и веру в себя, в развитие, в жизнь и в конце концов заражает его своей смертоностностью, ребенок начинает бояться жизни и тянется к смерти.
Таким образом, суть мертвой убивающей матери не столько в ее поведении, а сколько в ее подсознательном отношении к ребенку, которое может проявляться как в разрушительном поведении, так и в виде заботы.



Для меня нет сомнений, что между матерью и младенцем происходит обмен информацией. Предполагаю, что обмен происходит посредством слияния, интериоризации и идентификации ребенком матери.
Spiegel говорит, что "младенец способен эмпатически воспринимать чувства матери задолго до того, как его развитие позволяет ему понять их значение, и этот опыт оказывает на него серьезное влияние. Любые нарушения связи вызывают тревогу и даже панику". [3] Он говорит, что к пятимесячному возрасту, ребенок демонстрирует симптомы страха, адресованные матери.
Из своего материнского опыта, я могу сказать, что это происходит намного раньше, уже в месяц ребенок может демонстрировать эти симптомы. Кроме того уже в возрасте одной недели ребенок чувствует тревогу своей матери и реагирует на нее сильным плачем, например, когда мать берет спокойного ребенка на руки или просто склоняется и смотрит на него.
Далее он предполагает, что "возможно ребенок получает от своей матери импульсы неосознанной враждебности, нервного напряжения, благодаря эмпатическому восприятию, оказывается захлестнутым ее эмоциями депрессии, тревоги и гнева". [3]
Здесь я могу добавить, что не возможно получает, а точно получает. Кроме того, депрессия матери, ее тревога и гнев, могут и осознаваться самой матерью, а ребенок все равно их получает. Осознавание матерью своей разрушительности не спасает ребенка от эмпатического восприятия ее смертоностности. Но благодаря этому осознаванию, ребенок может не подвергаться бессознательным агрессивным импульсам матери, в виде "случайных" недоразумений, таких как: свалился с кроватки или пеленального столика, случайно ударила или стукнула обо что - нибудь (совсем не хотела) или ”ой, как то извернулся и выпал из рук”.
Итак, младенец полностью принимает, впитывает образ матери, включая ее враждебность и разрушительность. Этот смертоносный импульс интегрируется в структуру личности ребенка, его растущего Эго. Ребенок с этими импульсами справляется с помощью подавления.
Подавление, как ответная реакция на разрушительность матери и защита от нее. В поведении детей, у которых была убивающая мать, можно видеть мазохистическое поведение, которое сохраняется на протяжении всей их жизни.
Bromberg говорит, "что мазохизм поощряется матерями, в чей душе ребенок идентифицируется с родителем, по отношению к которому испытывалась враждебность. Этих матерей характеризует высокий уровень нарциссизма, сильное несоответствие между их идеалом эго и поведением и слабо развитое чувство вины. Они преподносят себя как жертвующих собой, заботливых и добрых, но под их претензиями кроется враждебная установка. Они пропагандируют и навязывают подавление сексуальных импульсов, но ведут себя сексуально вызывающе по отношению к ребенку.
Даже если они обнаруживают у себя какой-либо порок, у них появляется не настоящее чувство вины, а страх перед тем, что могут подумать другие. Ребенок испытывает на себе их жажду контролировать его. Так как отвергающие и враждебные установки очевидны, ребенок начинает чувствовать, что он живет во враждебном мире. Устремление его инстинктов интенсивно стимулируется, но их выражение запрещено. Он вынужден осуществлять контроль над своими импульсами задолго до того, как приобретет способность к этому. Неизбежная неудача ведет к наказанию и потере чувства собственного достоинства. Развитие эго затрудняется, у эго появляется тенденция к тому, чтобы остаться слабым, пугливым и покорным. Ребенок приходит к убеждению, что наиболее приемлемым поведением для него будет то, которое заканчивается неудачей и страданиями. Так страдание благодаря его матери ассоциируется у него с концепцией любви, ребенок со временем начинает воспринимать его как любовь". [2]
Но даже эта мать менее травмирующая, чем следующая.
Есть тип убивающих матерей, которые включают не только характеристики выше описанные, т.е. жертвующие собой, добрые и заботливые, "заботящиеся о целомудрии", но в тоже время у них прорываются деструктивные убивающие импульсы в виде непредсказуемых вспышек гнева и ярости, и жестокости по отношению к своему ребенку. Затем эти вспышки и жестокое обращение "подаются" как глубокая забота и любовь. "Я так с тобой поступила, потому что я очень сильно люблю тебя и забочусь о тебе, очень испугалась или переживаю за тебя". В моей практике были дети таких матерей. Это глубоко страдающие люди, они практически не получают удовольствия от жизни. Их внутренний мир наполнен сильнейшими страданиями, они чувствуют свою никчемность, ощущают себя презренными, хуже всех. Им очень сложно найти в себе что- то хорошее. Убивают себя токсическим стыдом. Внутри себя часто описывают какую-то пожирающую, убивающую дыру, пустоту. Им все время страшно стыдно что-то делать. Может присутствовать отвращение к своему телу, особенно к груди (если это женщина). Одна моя клиентка говорит, что с радостью бы отрезала свою грудь, совершенно никчемный орган, а кормление грудью это вообще отвратительный процесс.

В анамнезе клиентов с синдромом мертвой убивающей матери могут быть депрессивные состояния или депрессия, панические атаки, и паранойя преследования. Говорят, что весь мир враждебно настроен против них, все хотят причинить им вред. Этот вред часто связан с фантазиями о жестоком физическом или сексуальном насилии, или говорят, что их посто убьют из-за телефона, планшета или просто так, потому что их окружают одни придурки. Параллельно они проецируют свою внутреннюю реальность во вне, тогда люди которые их окружают это “быдло, которое только и думает как нажраться и натрахаться, или кого-то ограбить, избить или изнасиловать”, и конечно в это кто-то они обязательно попадут. Все им завидуют и только думают о том, как бы им навредить.
Например, моя клиентка говорила мне, что я все время встречаю ее с ненавистью, на терапии я просто ее терплю, если я не услышала ее звонка по телефону, то я сделала это специально, потому что она мне противна, и я знаю как она переживает и злится и впадает в тревогу, когда я сразу же не отвечаю на звонок, и делаю это специально, только для того, чтобы навредить ей, поиздеваться над ней. А когда я действительно сердилась на нее, то лицо клиентки становилось мягче и возникало ощущение, как будто она питается и наслаждается злостью. После того, как я обратила на это внимание, клиентка сказала, что это действительно так, моя злость это как проявление любви, заботы о ней, только тогда она чувствует, что я к ней не безразлична и испытываю теплые чувства.Кроме того, женщины для нее- это “сучки похотливые” (в большинстве своем), а мужчины или “альфа – самцы” (говорит с презрением и отвращением), или просто презренные существа, валяющиеся на диване и ничего не стоящие, но и у тех и тех в жизни ведущий только один орган- это пенис.Агрессия ее направлена в большей степени во внутрь, она не скандалит на работе и в семье, она методично разрушает себя. Единственное место в ее жизни, где она выказывает свое неудовольствие не скрывая ненависти, презрения, отвращения к себе и другим это психотерапия. И сразу же снова себя убивает за это токсическим сыдом, что она ненормальная, ничтожество, “я какой-то урод”.
Мое собственное осознавание материнской разрушительности развивалось в психотерапии еще до моей беременности и расцвело во время нее. И абсолютно новый виток начался сразу после рождения ребенка. Это был самый сложный виток из всех предыдущих.Из своего опыта и опыта своих клиентов могу сказать, что первичным в убийственной враждебности матери против своего ребенка является конфликт матери с ее матерью. Это межпоколенный конфликт, и в каждом последующем поколении он становится сильнее и патогеннее. Т.е. если бабушка была просто мертвой матерью, то ее дочь не просто мертвая, а убивающая мертвая мать, а внучка уже с более выраженным убийственным импульсом, а следующее поколение уже может и физически убить ребенка. Это когда выбрасывают новорожденных в мусорные баки, рожают в туалете (деревенском), убивают себя и ребенка или одного ребенка, потому что не знала куда его деть, боялась, что мама выгонит и тому подобное. Предполагаю, что такое усиление смертоностности в следующем поколении связано с тем, что страх ребенка перед жестоким уничтожением своей матерью, требует для своего высвобождения еще более сильного жестокого уничтожения. Кроме того, такое усиление между поколениями присутствует только тогда, когда ребенку обсолютно негде было “погреться”.Часто желание убить своего ребенка не осознается. Мертвые убивающие матери очень сложно подходят к осознаванию своей разрушительности, они очень пугаются что сходят сума, стыдятся и вытесняют свою смертоностность. И только при установлении прочных доверительных отношений можно потихоньку подходить к их страху как к желанию навредить, убить.
Мне повезло, когда я забеременела, я уже была в психотерапии, но все равно пугалась не сошла ли я сума, и очень было страшно стыдно говорить на терапии о том, какие ужасные мысли у меня по отношению к своему ребенку, а осознавание своей мертвенной убийственности причиняло едва выносимую боль.

Комплекс, синдром мертвой убивающей матери начинает расцветать во время беременности в виде угрозы выкидыша, сильных токсикозов, может быть обвитие пуповины плода и всякие разные сложности, которые возникают во время беременности и самих родов. Далее после рождения ребенка у матери начинает еще сильнее и быстрее оживать ее травматизация, оживает мертвая мать или мертвая убивающая мать. Это может проявляется в виде послеродовой депрессии, сильной тревоге, невозможности ухаживать за ребенком (не знаю что с ним делать, нет сил), убийственных фантазиях по отношению к своему ребенку, чувстве ненависти к нему, желании чтобы ребенок заболел или страхах вдруг ребенок умрет. Чаще всего весь этот прекрасный набор не осознается.
Я просто спала целыми сутками, а когда моя дочь просыпалась, тупо держала ее на руках, ухаживала на автоматизме, знала, что нужно делать и выполняли действия как робот, параллельно осознавая весь ужас своих фантазий и желаний. Так я продержалась месяц, затем побежала на терапию. Кроме того, убийственность матери прорывается во снах. Это наполненные тревогой, ужасом и болью сны. Сны про то, как ребенка забирают, или мать сама его покидает, или сны про убийство своего ребенка, некоторым матерям сниться как они разрывают своего ребенка, перегрызают ему горло или разрубают топором, душат или вешают свое дитя, или ребенок умирает в больнице от какой- то болезни.Агрессивные импульсы матери могут быть направлены на убийство и увечье одновременно. Например, из практики, женщина очень ярко описывала как бы она убивала своего ребенка, или как ей хочется ударить его головой о косяк двери, или чем нибудь тяжелым по голове, или разрубить топором, или придавить подушкой, или утопить во время купания. Ребенок младенец. Разрушающие, убийственные тенденции матери проявляются всю ее жизнь, если вдруг она не приходит в терапию. Когда женщина находится в терапии, ее синдром немного смягчается. Но даже вне зависимости от того, осознает ли мать эти тенденции или нет, справляется она с ними или нет, проявляются они в заботе или нет, все равно эти тенденции передаются ребенку. Предполагаю, чтобы до конца избавиться от него, понадобиться поколения три, с учетом того, что каждое поколение будет находиться в терапии, и чем раньше, чем лучше.Находясь в терапии и осознавая свою мертвенность и убийственность, осознавая как она проявляется в отношениях с моим ребенком, только благодаря этому моя дочь никогда не падала с кровати, не ударялась головой, болела очень редко, никогда ничего не засовывала себе в носик, не обжигалась, не падала с горки и т.п. Но я все равно вижу в проявлениях своей дочери мою мертвенность и разрушительность (конечно это выражено не так сильно как у меня, но все же есть). Она заразилась, несмотря на всю мою осознанность еще до ее рождения. В этом месте душа моя болит, но я все еще не теряю надежды на то, что я смогу компенсировать в ней свою и теперь уже и ее мертвую мать.Пару слов, я бы хотела еще и сказать про отца. Я не придерживаюсь мнения, что отец не играет никакой роли в формировании, синдрома мертвой убивающей матери. Я считаю, что бессознательно мужчины и женщины выбирают друг друга примерно с одинаковой степенью психологического благополучия и неблагополучия. Т. е. если у одного из партнеров есть мертвенность, то она есть и у другого. А вот ее проявления могут быть разными. Из своего опыта и опыта своих клиентов у меня сложилось такое представление о роли отца.
Он участвует в синдроме мертвой убивающей матери или своей бездейственностью, т.е. ничего не предпринимает, не защищает своего ребенка от материнской агрессии, строгости, не подвергает сомнению ее методы ухаживания за ребенком и таким образом поддерживает разрушительные импульсы матери, или потом они меняются ролями: отец выполняет роль корающего эго, проявляется это в жестоком обращении к детям, а мать вроде бы и ничего плохого не делает. А на самом деле уже она его поддерживает в этом тем, что не защищает своих детей от жестокого обращения. Не обязательно партнеры могут меняться ролями. Еще патогеннее вариант, когда мать маскирует агрессивное и жестокое отношение отца под заботу и любовь. Приходит к ребенку и говорит о том, что папа их очень любит, “он не со зла избил тебя, он очень переживает, заботится о тебе” и в конце наносит контрольный выстрел – “иди пожалей папу, он так расстроен”.
Наиболее сильно синдром мертвой матери, мертвой убивающей матери присутствует в химической зависимости, созависимости, депрессиях.
Во всех хронических смертельных заболеваниях такие как рак, туберкулез, ВИЧ, бронхиальная астма, сахарный диабет и т.п. В пограничных расстройствах, в сильно выраженном нарциссическом расстройстве.
Работа с клиентами у которых есть синдром мертвой матери, мертвой убивающей матери очень долгая и кропотливая, включает в себя специфику, например, если это химически зависимые люди, то нужно знать специфику зависимости. Но то, что объединяет, это материнское дружелюбие со стороны терапевта. А клиент всеми ему известными способами сопротивляется этому.
И если вы терапевт у которого самого есть синдром мертвой матери или мертвой убивающей матери, ваше наблюдающее эго должно быть всегда на чеку. В ваш контрперенос может легко вплестись ваш личный перенос. В контрпереносе с клиентами с синдромом мертвой матери можно чувствовать холодность, замороженность, безразличие, отстраненность. А в синдроме мертвой убивающей матери контрперенос более сильный, кроме выше перечисленного, хочется еще и убить, унизить, ударить, может присутствовать отвращение, презрение. В работе с такими клиентами я перестраховываюсь и всякий раз спрашиваю себя “для чего сейчас я это буду говорить из какого чувства я это говорю, для чего, что сейчас я делаю с клиентом?" Пока это все, что я хотела рассказать про мертвую убивающую мать. И еще раз хочу отметить, что мертвая убивающая мать - это живая мать на самом деле. Смертоностность и убийственность матери проявляется не столько в ее поведении, а сколько в ее бессознательном отношении к ребенку, эта убивающая энергия матери, которая направлена на ребенка, и может проявляться как в разрушительном поведении, так и в виде заботы.
https://psy-practice.com/publications/travmy/mat-pro-kotoruyu-govorit-zapreshcheno/
 

Indigo

Участник
Команда форума
Борьба с последствиями синдрома "мертвой убивающей матери"

Недавно я написала статью об особенностях внутренней феноменологии детей, выросших у "убивающих мертвых матерей".
Это матери, которые, конечно, живы, находятся рядом со своими детьми и даже о них заботятся.
Со стороны, некоторые могут их даже счесть идеальными...Но есть одно НО..
Их дети никогда не чувствовали рядом с такими матерями себя по- настоящему любимыми, нужными, важными и принятыми.

Чаще всего феномен "убивающей мертвой матери" встречается у детей "мертвых матерей". Этот термин ввел Андрэ Грин и подробнее об этом синдроме можно прочитать Мертвая мать. Андрэ Грин .

В этой статье я хотела бы рассказать о особенностях поведения людей, выросших именно у "мертвой убивающей матери". ( термин заимствован у Синевич Ольги здесь.)
Важно обозначить, что у "мертвой убивающей матери" чувство любви всегда сопряжено с агрессией, осознаваемой или неосознаваемой.

Это происходит потому, что в детстве они не смогли получить любовь и тепло от самого важного и дорогого для них человека - матери. И теперь любая любовь и привязанность подсознательно ассоциируется с опасностью и разочарованием, что всегда порождает злость и агрессию. Эта злость и агрессия впоследствии распространяется и на другого важного человека в их жизни - на ребенка.

Т.е, чем интенсивнее степень привязанности и любви, тем выше степень агрессии.

Обычно агрессия такой матери проявляется в:

- постоянных нападках и требованиях к ребенку;
- желанием изменить ребенка и сделать его лучше;
- упреки в адрес ребенка в недостаточном уважении и любви;
- гиперконтроль и гиперопека;
- излишняя сосредоточенность на болезнях ребенка ( влияние вытесненной агрессии);
- беспокойство о возникновении неприятных ситуаций с ребенком, несчастных случаев (влияние вытесненной агрессии);
- сосредоточенность на своих проекциях, а не на личности ребенка;
- полное или частичное отсутствие эмпатии;
- частые вспышки некотролируемой агрессии;
- хаотичное поведение и непредсказуемость матери ( сегодня так делать можно, а завтра за это уже следует наказание).

Связи с подобными особенностями матери, ребенок, в свою очередь вырастает и со своими особенностями:

- повышенная тревожность и ожидание опасности, беды, несчастного случая, скорой смерти; ( интроецируемая на самого себя вытесненная материнская агрессия);
- ощущение "дыры" в сердце и расщепленное восприятие самого себя;
- частичное или полное отсутствие представления о самом себе ( мои особенности, ценности, желания);
- страх ошибки и "неправильного выбора" ( особенно последствий данного выбора);
- вечный поиск "универсального рецепта"- как перестать быть собой и стать кем-то лучше;
- низкая самооценка;
- аутоагрессия, часто неосознанная ( иногда подсознательное стремление к смерти);
- неспособность к принятию любви, поддержки и заботы от окружающих;
- часто отсутствие желания отдавать любовь, поддерживать и заботиться о близких;
- постоянные сомнения в любви, уважении и принятии к себе других людей;
- аффективные вспышки агрессии ( не поддающиеся контролю);
- нарушение чувствительности;
- отсутствие осознания собственных чувств любви ( часто эти чувства также сопровождаются агрессией).

Таким образом, мы можем пронаблюдать, что данный феномен практически переходит из поколения в поколение.
Для тех, кто узнал в себе и в своей маме часть данных признаков, наверное почувствовали беспокойство за себя и своих близких.
Но эта статья не о безысходности и "снежном коме", а об излечении и пути обнаружения Любви внутри себя.
Существует некоторое наблюдение, которое может помочь многим людям в "исцелении".

Первый шаг- это осознание своей агрессии. Агрессии к собственному ребенку, мужу или жене, родителям и другим близким.

Второй шаг- это заметить выражение этой агрессии по отношению к близким ( " а почему я сейчас подумала, что если ребенок намочит ноги, он обязательно заболеет и умрет", " почему я столько внимания уделяю недостаткам моего ребенка", " почему мне иногда приходят в голову мысли о том, что подойдя к кроватке ребенка, я могу обнаружить, что он уже не дышит")

Третий шаг- научиться контролировать свои аффективные выплески агрессии. Это долгий и трудный процесс. Постепенно осознавая скрытую для себя ранее агрессию, аффектов будет становиться меньше. Но здесь важно останавливать себя «передо мной мой ребенок, я люблю его. Это злость не к нему. Это злость и обида моего внутреннего ребенка, на мою мать. То что сейчас происходит- это мои проекции, которые не имеют никакого отношения к моему ребенку. Ребенок меня любит, он не желает мне зла. Он не хочет лишить меня своей любви».

Четвертый шаг- осознать, что та агрессия, которую вы в себе обнаруживаете- это и есть ваша любовь.
Просто когда-то давно, любить для вас стало очень опасно. Любовь полна разочарований, обид и боли. Со временем, возможно, вы и вовсе забыли, что такое чувствовать любовь. Так вот- ниточкой, которая приведет вас к вашей любви и есть ненависть и злость.
Если вы злитесь, ненавидите- постарайтесь почувствовать свой страх и свою обиду. Именно за ним и есть то заветное чувство, которое когда-то было похоронено в детстве.
Впустите это чувство внутрь себя. Это безусловное чувство любви, на которое способны только дети по отношению к своим родителям. Впустите и ощутите. Вместе с любовью возможно придет много боли и много жалости к себе.

Пятый шаг - оплачьте свою судьбу, свое детство, свою мать, свою неслучившуюся любовь. Проживите это горе. Проживите горе, осознав, что ничего уже не изменить. НИКОГДА вы не почувствуете себя нужным, принятым, любимым и уже не получите нужной поддержки от своей матери. Это все было нужно и важно там и тогда. А здесь и сейчас уже давно нет этого ребенка, и нет уже и той матери. Осталась лишь способность любить. Любить так, как когда-то любил свою мать тот ребенок.

Шестой шаг- примите свою судьбу, свою мать, свои особенности. Разрешите себе быть таким. Вы уже прошли слишком долгий путь из страданий и переживаний. Теперь вы достойны счастья. Вы действительно имеете на это право.

Седьмой шаг - не теряйте свою любовь из виду. Помните, что все, что вы делаете, даже все ваши аффекты - всем этим движет любовь. Однажды чаша весов перевесит. А "дыра" в сердце заполнится любовью, но теперь вашей любовью, которую вы сможете передавать своим детям, постепенно исцеляя себя и следующие поколения.
Потому что вы внутри полные. Вы способны любить.
https://psy-practice.com/publications/travmy/borba_s_posledstviyami_sindroma_mertvoy_materi/
 
Сверху