Лиза Н. Экс-ТС.

V. Kudojarov

Administrator
Команда форума
Побег из заточения транссексуальности и гомосексуализма.
Лиза Н.
Ниже приводится свидетельство девушки, некогда жившей транссексуально (по рождению – девочка), перенесшей операцию по перемене пола, 7 лет жившей как мужчина и затем решившей вернуться к своему «исходному состоянию».
Предисловие
Чтобы рассказать историю своей жизни, мне не обойтись без рассказа о том, что же происходило в моей семье. И в особенности я должна рассказать о моих родителях, которых я, несмотря на все происшедшее, люблю и ценю. Для «наглядности» я включила в текст отрывки из моего дневника (выделено курсивом).
Мое детство и подростковый период
В семье я была первым ребенком. У меня есть еще две младшие сестры. Сначала мы жили в Баварии. Мой отец всегда хотел иметь мальчика, а не меня. Ведь я была «всего лишь» девочка. Еще в детсадовском возрасте я всегда стремилась быть мальчиком и влюблялась в девочек.
20.09.1997, оглядываясь назад я писала:
Свою сексуальность я впервые почувствовала еще будучи маленьким ребенком, это было ненормально. Хорошо помню, что еще в 3 или 4 года я уже хотела быть мальчиком и вела себя соответственно. Я стыдилась себя, уже изначально чувствовала себя неуютно и скованно в своем девичьем теле, постоянно боялась, что кто-нибудь сделает со мной то, чего я не хочу.
Все мое детство было наполнено стыдом, страхом и неуверенностью. Вспоминаю одну типичную ситуацию: мы с матерью ходим по магазину. Я бегаю между вешалками с одеждой, и вдруг мать окликает меня: Лиза! При упоминании моего имени меня охватывал жуткий стыд, словно меня поймали с поличным. Я стыдилась себя, своего имени, всего. Стыд был основным чувством, которое я постоянно испытывала. Не могу припомнить момента, когда бы я чувствовала себя вольготно в своем собственном теле.
Мои родители
Мой отец был сексуально одержим. У него были бесконечные романы с различными женщинами. Эту свою потребность он постоянно пытался заглушить, измождая себя чрезмерной работой. Вокруг него просто царила сексуальная атмосфера. В его объятиях я всегда чувствовала себя неуютно, неуверенно и никогда ребенком. Я часто спрашивала себя, было ли в моем раннем возрасте какое-то конкретное сексуальное насилие. Но ничего припомнить не могла. Впрочем, я думаю, что сама атмосфера сексуальности, которая исходила от моего отца, уже сама по себе была в своем роде насилием. Когда мне было 12, он таки превысил свою отцовскую власть и изнасиловал меня.
В 17 и 19 лет меня изнасиловали мужчины на улице.
О своем отце я писала 20.09.1997:
Мой отец был всегда прав. Я часто слышала, как он говорит: «Детскую волю надо ломать!» У меня вообще не было права голоса. Что бы я ни пыталась говорить или делать, в расчет бралось только его мнение и то, что хотел он. Я всегда желала, чтобы он хотя бы раз отнесся ко мне с доверием, стал мне защитой и поддержкой.
Вместо этого меня переполняло чувство абсолютной никчемности и ощущение, что женщины менее ценны, чем мужчины. «Мужчинам можно все, они самые лучшие, они всё знают и всё могут. Женщины нет. Они не равны от рождения. Такое же впечатление производили на меня и отношения между родителями.
Моя мать была эмоционально нестабильна, непредсказуема. В одно мгновенье она могла быть чрезвычайно милой, в другое – беспричинно агрессивной и неприязненной. В такие моменты она бросала на меня испепеляющие взгляды, исполненные ненависти. Ребенком я воспринимала её как настоящего «монстра»: непредсказуемым и готовым уничтожить. Чисто эмоционально я никак не могла установить с ней контакт, у меня постоянно было чувство, словно что-то стоит между нами. Я скучала по ней, но сближение было опасно, о чем я и писала в своем дневнике:
28.07.1997:
Мои основные конфликты: «Меня здесь не должно быть», «Я не имею право ничего говорить», «У меня нет права на собственное мнение».
Я постоянно боялась, что если я стану возражать, то меня перестанут любить. Моя мать была непредсказуема. В этой связи мне припоминается одна ситуация, произошедшая между нами, которая впрочем напоминает многие другие: моя мать ударила меня со всего маху рукой по голове, так что я даже не поняла, что такого плохого я сделала. С какого-то момента я уже начала заранее пригибаться, как только видела, что она поднимает руку.
Для матери мы - дети были постоянно некстати. У нее было свое представление о том, какими мы должны быть. Начиная с одежды, продолжая нашим поведением, и вплоть до выбора профессии. Лучше всего «фотомодель», в любом случае ничего «обыкновенного». И если мы не станем теми, кем она хочет, то либо будем валяться в канаве, либо угодим в уборщицы.
Вся моя сущность должна была соответствовать ожиданиям моей матери.
Ни мать, ни отец не могли каким-либо образом способствовать утверждению моей личности или поддержать меня. От отца я унаследовала «весть» о том, что женщины – никчемные существа. Да и сама мать часто делилась проблемами, возникавшими у неё с отцом. Тем или иным способом родители постоянно нарушали мои личные границы.
Более 15 лет детства и юношества я постоянно страдала от ночных кошмаров, отражавших атмосферу, в которой я росла. Часто, будучи ребенком, а потом подростком, я сидела в своей комнате и плакала. И не понимала – почему?
Пост - пубертатный период.
В годы моего становления взрослой, я часто спрашивала себя: а вообще, кто я и что я? В отношении моего самоощущения как женщины и половой принадлежности, у меня не было никаких ориентиров, кроме ощущений. И мое ощущение говорило мне: я мужчина. И поэтому вообще-то моё тело тоже должно быть телом мужчины. Внутреннее давление, устойчивое нежелание оставаться женщиной, становилось все более невыносимым. Часто меня охватывало страстное желание умереть.
«Смена пола»
В 24 года я впервые услышала о возможности смены пола. В 28 я решилась на это. Предписанная годичная психиатрия, употребление мужских гормонов, судебное оформление смены имени (с женского на мужское) и операция на грудь, матку и яичники – все это длилось в общей сложности около 18 месяцев. Из шести экспертиз двумя специалистами мне был поставлен диагноз: «подлинная транссексуальность», подтвержденный потом через некоторое время. Я и по сей день убеждена, что диагноз был поставлен абсолютно правильно.
Когда в рамках терапии меня спросили о моей семье, я отвечала, что все в порядке. Это было мое тогдашнее убеждение. Мои детские воспоминания я похоронила на глубине души. Внешне мы выглядели действительно прекрасной семьей. Мою внутреннюю боль я «заглушила» транссексуальностью и гомосексуализмом. Мне все казалось вполне нормальным – мне было не с чем сравнивать, ничего иного я и не испытывала в своей жизни. Я была убеждена, что являюсь мужчиной и просто пребываю в «неправильном» теле.
После операции я чувствовала себя лучше. Я больше не должна была быть женщиной! Наконец-то я могла пойти в бассейн без необходимости скрывать свою грудь, без стыда за свое тело. Одно причиняло мне боль – осознание, что я никогда не смогу быть полноценным мужчиной.
За год до операции у меня было множество сексуальных связей с женщинами. Я не рассматривала это как гомосексуальность, а считала себя гетеросексуальным мужчиной, имеющим сексуальное влечение к женщинам. Когда в 25 лет у меня появилась первая девушка, сбылась моя мечта. Я никогда не думала, что какая-либо женщина сможет меня принять такой, как я есть. Моя первая связь длилась 8 месяцев, потом были отношения еще с 4-мя девушками. Всегда все начиналось прекрасно, затем наступали проблемы и во мне возникало напряжение, отражавшееся потом и на отношениях. В моем поведении я реагировала и поступала подсознательно исходя из моих душевных ран и внутренней неуверенности в себе. В этих отношениях все время повторялся хаос. Расставания всегда были очень болезненными. После последних отношений я была настолько разочарована, что не хотела больше жить.

Новое начинается
Через несколько месяцев после операции в моей жизни произошло незапланированное изменение: я стала христианкой и так начались мои отношения со Христом. Одновременно я решила больше не вступать в сексуальные отношения.
13.11.1996 года я писала:
Я решаю отказаться от секса и флирта. Мне понятно, что таким образом, я должна отказаться от определенного рода «признания». Но иначе я не могу быть открыта для нового, что всегда может произойти.
В общине, куда я попала благодаря личным отношениям, я могла жить вместе с другими верующими и вместе с ними работать. Я жила как мужчина, с законным признанием меня как мужчины; в паспорте и во всех официальных документах, вплоть до кредитной карты я была указана как мужчина. Благодаря операции и приему гормонов мой внешний вид и телосложение стали еще более мужскими. Мой голос стал на октаву ниже, чем прежде, по моим собственным ощущениям я стала агрессивнее.
В этой общине я впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему дома.
Благодаря отношениям с Богом я начала думать о том, как Бог меня воспринимает – как мужчину или как женщину, какой пол Он мне дал.
В это время я писала:
01.06.1996: Мысль о том, чтобы снова предстать перед родителями в качестве женщины, почти невыносима. Я стыжусь себя. Словно само по себе - быть женщиной – нечто недостойное и плохое. У меня даже была мысль: «Что они теперь обо мне подумают?»
После длительного внутреннего противоборства мне стало ясно, что Бог создал меня женщиной, т.е. существом женского пола и поэтому моя истинная половая принадлежность – быть женщиной.
Я приняла решение жить как женщина. Я знала, что это именно то, что хотел от меня Бог, и я не хотела ему противостоять. Это было самое тяжелое решение в моей жизни.
Чтобы осуществить его, я поменяла место жительства. В 1999 году я перебралась в одну христианскую общину, чтобы там жить и работать. На прежнем рабочем месте мое внешнее изменение могло бы привести к слишком большому напряжению. Кроме того, я уже знала: мужская внешность была для меня убежищем, убежищем от разрушения моей души. И если я хочу выйти их этого убежища, мне нужно обрести другое. Длительное время община была местом, защищавшим меня извне, так что я впервые в жизни – шаг за шагом – смогла выстроить свое внутреннее и внешнее «убежище» как женщина.
Мой мужской образ был защитным панцирем против более глубоких ран, против самоощущения, что девочка, с травмированной душой, это вовсе не я.
Когда до прохождения операций я сказала своему терапевту, что со мной и с моими родителями все в порядке, я была в этом полностью убеждена. В действительности же мои внутренние раны и боль были настолько глубоки, что я их абсолютно в себе подавила. Я должна была их подавить, чтобы вообще как-то выжить. И лишь сейчас у меня появились силы - очень медленно, шаг за шагом – выпустить их наружу.
Чтобы научиться жить как женщина, я должна была дать выход своей истинной, глубоко похороненной внутри, личности.
Это означало, что я должна была отдаться во власть всем своим страданиям и сокрытым чувствам. И лишь тогда, когда во мне заговорила жившая внутри женщина, она впервые в жизни смогла познать признание, одобрение и любовь. Если бы я научилась показывать свое истинное «я», я могла бы научиться принимать всё доброе, что исходит от людей и от Бога.
Шаги к изменению
Некоторые предпринятые мною шаги я хочу описать подробнее:
1. Принятие решений
а) дать Богу вести
Я приняла решение отдать управление моей жизнью в руки Бога и училась видеть свои чувства в свете Его любви. Сначала моей жизнью управляли только чувства. Я делала то, что чувствовала. Теперь же я училась внимательнее вглядываться в них.
б) жить в сексуальном воздержании
Следующее очень важное решение в начале моего пути было – полный отказ от секса с другими, с собой и даже от флирта. Я знала, что это были «заменители» удовлетворения, анестезия против душевной боли. Это были «чёрные ходы» для вуалирования истинных конфликтов. Но я хотела получить реальное избавление. Поэтому я должна была изначально закрыть все эти «черные ходы». Лишь благодаря этому я вообще смогла научиться по-настоящему ощущать свои глубоко запрятанные чувства (боль, огорчение, гнев и т.д.) И я знала: только если я пропущу через себя эти болезненные ощущения, наступят истинные изменения, потому что тогда ни один путь не сможет пройти «мимо» - даже так называемый «христианский». Если я хочу, чтобы изменения наступили, я должна взглянуть в лицо действительности. Мой внутренний человек буквально кричал, прося защиты, безусловной любви, безопасности и признания. Я должна была найти пути, с помощью которых мои истинные потребности могли бы быть удовлетворены. И для этого я прежде всего должна была отказаться от «анестезии».
в) принять свою принадлежность к женскому полу
Участвуя в одной христианской группе «самопомощи», которая мне очень помогла, я решила стремиться принять свою женскую сущность и больше не подавлять ее в себе. Я провозгласила это абсолютно сознательно.

2. «Предоставить себя» душевным ранам
а) травмы, полученные от родителей
Одна из важнейших частей моего исцеления состояла в том, чтобы «предоставить себя» душевным ранам, причиненным родителями. Рядом с ними я никогда по-настоящему не могла почувствовать, что мне вообще позволено находиться в их присутствии. Рядом с матерью я никогда не чувствовала себя, как дома, поэтому и с собой мне было дискомфортно. Я постоянно жаждала настоящей любви.
Следствием этого ощущения «недозволенности моего присутствия» стало сильное побуждение к самоуничтожению. Я искала пути к «другому Я». Это происходило подсознательно. У меня были «запасные выходы», которые помогали мне выбираться из ситуаций. Одним из них было: «если как девочку (женщину) меня не любят, а с позором выбрасывают в помойку, то стало быть, я какая-то не такая, чтобы меня могли нормально воспринимать, т.е. я не девочка, а мальчик» или: «поскольку я сама не могу быть женщиной, а мать не может укрепить во мне женское начало, то мне необходимо вступать в отношения с другими женщинами на более интенсивном чувственном уровне: мне нужен секс с ними. Таким образом, я смогу возместить недостающую мне часть женского начала от других, получу подтверждение (моей ценности), защищенность и нежность.»
б) другие травмы
Когда я была ребенком, сверстники часто дразнили и не принимали меня, потому что моя мать вышла замуж на «чужака», а сама я не говорила на баварском диалекте. Наши постоянные переезды с места на место тоже сыграли свою роль в том, что я нигде не могла почувствовать себя как дома – ни в окружающем мире, ни изнутри. Я никогда не знала своей принадлежности. В дневнике я назвала это состояние «неустойчивым зависанием в просторах космоса», без опоры, без страховки.
Я должна была прочувствовать все боли лишений и научиться плакать; сокрушаться о том, чего не было; научиться давать выход своим внутренним ранам и негодованию, скопившемуся в результате огромного количества несправедливого и ранящего, выпавшего на мою долю.
 

V. Kudojarov

Administrator
Команда форума
3. Прохождение терапии и душепопечительства
Хорошим и необходимым дополнением ко всему прочему стали душепопечительство и терапия. Моя душепопечительница жила в той же общине, что и я, а терапевт за ее пределами. Оба знали друг друга.
Во время терапии я училась как взрослая обращаться со своим «внутренним ребенком». «Внутренний ребенок» - это выражение из области транзакционного анализа и под этим термином подразумеваются переживания, чувства, способы мышления и особенности поведения, характерные для ребенка, продолжающего жить в уже взрослом человеке. Всё это мне очень помогло. Мой терапевт то и дело спрашивал: «тебе чего-нибудь нужно?» Поначалу я вообще не могла ничего ответить, потому что не решалась выразить вовне свои действительные потребности. Но со временем ситуация улучшилась. Тогда я уже частенько могла получить то, что мне было необходимо.
Я должна была научиться обращаться за помощью к душепопечительнице, терапевту или близкой подруге, если не могла справиться в одиночку с внутренней болью или одолевавшим меня чувством оставленности. В этом была и есть моя ответственность.
а) обращение с гневом
В начале пути к изменению многие мои чувства были полностью погребены.
27.04.1998 я записала:
Я вижу свой внутренний образ, как дом, горящий изнутри. Он горит не снаружи. Лишь изнутри. Я вхожу в этот дом и стою посреди жаркого пламени. По идее я должна кричать, словно на вертеле, но я абсолютно ничего не чувствую. И мне очень печально от того, что я ничего не воспринимаю, и из меня ничего не выходит наружу.
Во время терапии, душепопечительства и часто во время моих личных молитв, чувства просыпались. Особенно через терапию я училась переживать такие чувства, как стыд, гнев, боль, печаль, страх, бессилие, ненависть к себе, оставленность, одиночество. Но тогда эти чувства так сильно поднимались во мне, что я становилась депрессивной и не раз просто не хотела больше жить. Я должна была научиться быть «шлюзовым стражем» по отношению к своим чувствам и допускать из них лишь настолько, насколько смогу выдержать. Тогда я могла конструктивно проработать эти чувства.
На пути к изменению я все сильнее начала ощущать свой подавленный гнев.
07.11.2003 я записала:
В последнее время я начинаю гневаться гораздо быстрее, чем обычно. Это очень тяжелое переживание, потому что потом приходится долго разбираться с собой. Зато теперь мне проще удается высказывать свое недовольство. Раньше я вообще не замечала проявления несправедливости по отношению ко мне, либо у меня просто не хватало мужества заявить о себе, либо правильно себя поставить.
Я так больше не хочу. Я не хочу больше ничего терпеливо сносить. Это стоит мне дополнительных усилий и внутреннего преодоления, потому что во мне и так полно страха перед чужим гневом и неприятием.
Я должна была научиться «дозировать» свой гнев. Один из моих терапевтов сказал: если ты на кого-то очень сильно зла, то будь уверена - 90 % твоего гнева связано с не переработанным до этого негативным опытом и лишь 10 % связаны с сегодняшней ситуацией. Если ты весь свой гнев просто «проглотишь», это тебе не поможет, а только сделает тебя депрессивной. Если же ты весь свой гнев выльешь на своего собеседника, это будет слишком разрушительно. Поэтому ты должна научиться искать помощь, чтобы «выпускать» свои 90 % в контролируемых рамках, а остальные 10 % можешь использовать в разговоре с оппонентом, чтобы ясно защитить свою позицию и при необходимости определить границы.
На моего терапевта я переносила гнев и ненависть, чувства, которые вообще-то были направлены против моего отца.
После одного такого сеанса терапии я записала:
22.04.2004:
Райнеру я могла рассказать всё, из-за чего я была так возмущена во время нашей последней беседы. За последний месяц много чего произошло. И я почувствовала себя с Райнером более свободно, так что смогла «запустить» в него своим гневом словно пенопластовой клюшкой по креслу. Потом во мне словно прозвучала фраза: «я не во всем виновата». Потом я плакала и впервые позволила Райнеру обнять себя. Это был супер успех, потому что я смогла допустить близость.
Когда я таким способом смогла «переработать» свой гнев (что мне потом приходилось переживать снова и снова), наступала боль, а затем радость от «прорыва».
Гнев помог мне научиться устанавливать границы. Я перестала быть жертвой. Теперь я могу и хочу брать на себя ответственность за мою жизнь. Когда я научилась в разумных пределах проявлять подавляемый гнев, это стало важным инструментом для моего освобождения из темницы под названием «неспособность выразить себя вовне». В результате конструктивного обращения с гневом был изгнан и стыд. Под стыдом я понимаю то обстоятельство, что я стыдилась всех своих чувств и действительных потребностей. «Переработанный» гнев помог мне сделать небольшой шажок на пути к примирению с родителями. Никогда раньше я не была настолько близка к ним, как сегодня.
б) низвержение лжи
Особенно в процессе душепопечительства я училась низвергать негативные установки. Я открыто произносила их вслух и вместе с моей душепопечительницей приносила перед лицом Бога. Такими негативными установками были к примеру: будучи женщиной я слаба и должна позволять делать с собой все что угодно; если я откроюсь, то буду разрушена; будучи женщиной я беззащитна, я не могу быть воспринимаема всерьез наравне с мужчиной; чтобы меня любили, я должна исполнять чужие ожидания; меня никто не любит постоянно; когда-нибудь я буду вновь покинута.
Это был мой реальный опыт детства. Но для меня взрослой все это уже стало ложью. Я училась слушать Бога и верить в то доброе, что Он мне обещал.
Моя позитивная программа противостояния по отношению к прежнему: «я должна исполнять желания других, чтобы быть любимой», сейчас звучит как: «я не обязана быть хорошей. Я могу рискнуть, быть собой. Я знаю: есть достаточно людей, которые терпят меня, любят и дальше, даже если меня одолевает гнев или я погружаюсь во фрустрацию. Всё это придает мне уверенность в себе.»
в) Бондинг и истинная близость
Во время терапии и душепопечительства мне постоянно приходилось сталкиваться с жутким страхом близости. Одновременно я невыразимо желала этого. Допустить близость было необходимым условием, чтобы суметь чувствовать.
Я не могла допустить близость. Потому что у меня никогда не было позитивной связи (бондинга) с матерью. Лишь через связь возникает способность доверять, вырастает чувство принадлежности и уверенности. Для меня взрослой действовал обратный принцип: только если я решу кому-то доверять, то может возникнуть связь. Самый удачный опыт в этом смысле у меня был с моей душепопечительницей, с которой я могла не только открыто говорить, но и проявлять свои чувства. Прошло немало времени, прежде чем я решилась плакать в ее присутствии и еще дольше, прежде чем я позволила ей по-матерински трогательно обнять себя. И как раз именно это и было для меня прорывом к новой эмоциональной открытости.
После одного такого переживания я записала:
01.11.2002:
Во время молитвенного душепопечительства в моей голове промелькнуло множество картинок, отображавших ужасные переживания моего прошлого. Я чувствовала расщепленность между моей душой и телом. Из-за нанесенных ран душа моя все более и более сжималась и не могла «раскрыться». Впервые я смогла рассказать и выразить то, что со мной случилось. Я бы ни за что на свете не решилась просить мою душепопечительницу, чтобы она обняла меня. Но тут я впервые заплакала и даже позволила обнять себя. Таким образом, у меня появился опыт, благодаря которому я смогла почувствовать, что я не одна, что я могу преодолеть страх перед близостью. Это был прорыв.
Целая четверть часа. Мое тело могло ощущать материнскую любовь, я могла чувствовать, что я не одна. И моя душа тоже могла это воспринимать. Во мне действительно что-то изменилось.
Связь возникает через эмоциональную открытость в совокупности с неэротическим телесным контактом. Чтобы дальше продвинуться в этом направлении, я решилась в конце 2004 года на двухмесячную терапию в стационаре, специализирующемся на нарушениях связей в раннем детском возрасте. Это мне очень помогло. Благодаря терапии я научилась больше проявлять вовне мою действительную (бывшую доселе погребенной) личность. Во время одного из терапевтических занятий по бондингу у меня перед глазами возникла картинка: это была мусорка, в которую я была выброшена. Во время терапии я мысленно вылезла из этой мусорки и решила начать новую жизнь. Вслух я сказала: «Я Лиза и на этот раз останусь здесь!» Это первоначальное «суметь выразить себя» привело к тому, что потом я уже могла больше чувствовать, воспринимать больше любви от других и от Бога.
Во время упражнений, касающихся гнева, в рамках стационарной терапии один из терапевтов сказал мне: «Спасибо, что ты выражаешь себя. Я тобой горжусь». - тут я не могла не заплакать. Мой отец, чьей дочерью я являлась, никогда мною не гордился. Но я смогла услышать отцовские нотки в голосе терапевта и поверить ему. Это способствовало возрастанию моего самоосознания как женщины.
Обобщу сказанное: открыто выразить спрятанные во мне негативные стереотипы мышления, принести их перед Богом, открыть свои истинные потребности в любви, подтверждении ценности моей личности, признать, что меня воспринимают, активно изменить свое внешнее поведение, позволить подругам по-матерински обнимать себя, чтобы чувствовать свое присутствие, все это очень помогло мне.
Я учусь абсолютно сознательно воспринимать других людей и Бога. На это у меня уходит масса времени. Моя новое «Я» растет по мере того, как я учусь по-настоящему воспринимать любовь и утешение.

4. Учиться жить в отношениях
Без моей общины и целой «сети» добрых отношений в ней я бы никогда не смогла пройти свой путь. Такая «сеть» никогда не смогла бы состоять только из одного- двух человек. Иначе каждый был бы перегружен. Эта «сеть» состояла и состоит из: моей душепопечительницы; подруги, которая относится ко мне как мать, и я всегда могу придти к ней, если занята моя душепопечительница; еще одна очень хорошая подруга не из общины; сама община, в которой я живу и работаю; еще кое-какие друзья, моя семья и терапевт. Особую роль во всем этом играет Бог. Я постоянно тянусь к Нему и пытаюсь вобрать в себя, все Его дары настолько, насколько позволяют силы. Он единственный, Кто может любить меня безусловно.
Кроме того, община стала надежным местом для моих «упражнений». Даже тот факт, что в ней существал четкий распорядок дня, мне очень помог. Благодаря общине я была вынуждена «предоставить себя» страхам, с другой стороны, она же оказала мне помощь и была готова терпеливо разбираться с моими проблемами. Все это было основано на взаимности. «Вынужденной» и одновременно исцеляющей стала близость, неминуемо возникавшая в результате совместной жизни и работы.
Мне постоянно приходилось бороться с собой.
В какой-то мере пролить свет на эту мою внутреннюю борьбу могли бы следующие дневниковые записи. Во время личной молитвы и общения с другими верующими, в процессе терапии и душепопечительства я постоянно пыталась анализировать трудности своих будней и рассматривать их как шанс к своему возрастанию. Моей целью было научиться проявлять вовне свое истинное «Я».
18.12.1999: Я чувствую сильное влечение к одной моей сотруднице. И поскольку я больше не могу вести себя как мужчина по отношению к ней, то держусь от нее подальше. Меня переполняет боль и стыд. Длительное время я даже не решалась признаться себе, что эта женщина мне нравится.
01.11.2002: последние 5 лет я постоянно занимаюсь проблемой «границы». В начале я вообще не знала, что существует нечто подобное. Я была подобна дому без дверей и сторожей. Каждый мог войти туда и делать всё, что вздумается.
16.06.2004: с того самого момента, как я поселилась в общине, мне постоянно кажется, что люди воспринимают меня враждебно, если я поступаю вопреки их ожиданиям или по-другому думаю. В этом я распознаю типичное проявление моего страха отвержения. Мои реакции на это – замкнутость и негативные мысли, чувство, что мне здесь не рады и что я в небезопасности. Я становлюсь раздражительной, удрученной и начинаю думать, что за это придется поплатиться.
19.07.2004: я поняла, что чувство принадлежности предполагает действительное участие в жизни других людей и способность открыто полемизировать с ними. Если я этого не делаю, если я от них обособляюсь, то не могу почувствовать себя принадлежащей к ним. В какой-то степени речь идет и о том, чтобы уметь отдавать частичку себя. Для этого надо уметь доверять.
Каждый раз я снова и снова должна была учиться «сортировать» свои чувства. Что есть реальность, а что – лишь мое восприятие. Что есть - мои желания, которые не может исполнить никто, кроме Бога, и о каких своих потребностях я должна заявлять открыто с правом ожидать, что меня выслушают. Кому я могу доверять, а кому нет. Какая связь кроется между моими сегодняшними чувствами и вчерашними, и как я могу все это использовать в процессе терапии и душепопечительства. В каких случаях мне необходимо обратиться за помощью. О каких вещах я должна говорить конкретно.
Я должна была научиться различать между «неприятие ко мне» и «сегодня на меня нет времени». Я училась понимать, что «нет» не обязательно означает: я человеку разонравилась. Я должна была терпеливо учится тому, что именно на мне лежит ответственность за то, чтобы обратиться к друзьям и рассказать о своих истинных нуждах, что я вправе что-то просить для себя.
Помимо сложностей всегда были и есть удивительные, наполняющие душу моменты. В отношениях с другими людьми, с Богом и с собой я постоянно чувствую все возрастающую жажду жизни.
26.07.2001 я записала:
В настоящий момент я ощущаю, что получила доступ к тем частичкам своего существа, которые либо были давным давно погребены где-то на дне меня, либо оставались мне абсолютно неизвестны. Этому факту во многом способствовал отпуск, проведенный с Габи (моей подругой), а также коллективная работа в моей общине. Зачастую это конфликты и ситуации, с которыми мне сложно справляться, в большинстве своем это обстоятельства, столкновение с которыми я предпочла бы избежать. Но это стоит того, чтобы от них не уклоняться.
Все чаще я позволяю себе говорить то, что на самом деле думаю, набираюсь опыта в том, чтобы не всегда быть милой и хорошей, но также и злобной, эгоистичной, бесцеремонной, реагирующей соответственно своим душевным ранам. В сложных ситуациях и конфликтах я иногда думаю, что абсолютно одинока, что все идет наперекосяк, мои желания не исполняются. Но тогда я вдруг снова и снова ощущаю, что надо всем этим Бог держит Свою руку, и что кажущиеся мне сложными вещи, Он использует, чтобы изменять и исцелять меня. Это приводит меня в истинное изумление, когда я открываю в себе что-то новое.
12.10.2002:
Я стала человеком, способным строить отношения. Теперь я могу распознавать свои стереотипы мышления, вступать в конфликты, быть искренней, прощать, быть благодарной, распознавать зависть и прямо говорить об этом, нести общее бремя, больше доверять, отпускать других, описывать свои чувства, переносить трудности. Все это приносит мне огромное удовлетворение.
С моей подругой мы смогли нагнать то, что мне так не хватало в детстве и юношестве. Вместе мы совершили пару безумных вещей и испытали неимоверную радость!
В последние три года я работала в общине в одной семье с тремя детьми.
09.01.2003 я записала:
Здесь я смогла научиться близости. Я с удивлением обнаружила в себе задатки матери. Оказывается, я довольно решительная, могу заботиться и дарить ощущение защищенности и надежности.
Мое женское имя
Вскоре после прибытия в общину, я записала:
13.10.1999:
Вот уже целую неделю я живу в христианской общине. Около 1 ¾ года назад у меня была здесь встреча по поводу приема на работу и тогда мы договорились, что я вернусь как Лиза, а не как Ахим (мое имя до прибытия в общину). В любой момент я могла отказаться от задуманного, и у меня уже был страх перед всем предстоящим. Поскольку до этого меня всегда называли мужским именем, здесь меня впервые стали звать Лизой. День за днём. Как и прежде я выгляжу как мужчина, но ношу имя Лиза.
Лиза звучит для меня как: «сейчас явится нечто ужасное, уничтожающее!», это звучит словно что-то давно забытое, далекое, словно всё как-то отодвинулось от меня. Даже сам Бог.
С 2002 года я запустила в ход судебную процедуру по возврату моего первоначального имени.
01.09.2002:
Многие сейчас вероятно думают, что прежняя экспертиза поставила мне неправильный диагноз. Многие, кто занимается этой темой, думают: либо ты транссексуал, либо нет. Я с этим не согласна. Я действительно была транссексуальна. Но на своем примере я убедилась, что возможно изменение, осознание, исцеление от душевных ран, изменение внутренних установок и преодоление страхов.
Вот уже как три года я снова живу как женщина. Я все еще в пути, но мое решение вернуться к своему истинному женскому началу сильно укрепилось. Я нисколько не сомневаюсь в правильности принятого решения. Я хочу быть собой, а не жить иллюзиями. Даже если я переживаю боль, страхи, огорчение, тем не менее, я рада быть женщиной.
Я благодарна всем моим друзьям, сопровождавшим меня к эксперту, не оставлявших меня одну. После того, как всё наконец-то было позади, а суд официально вернул мне мое женское имя, мы в общине отпраздновали это событие:
05.12.2004:
Сегодня у нас с друзьями был праздник. Мое имя снова принадлежит мне. Я рассказывала случаи из своей жизни. Они подарили мне свечку и икону с изображением архангела Михаила. Мы пели песни, а потом кто-то даже рассказал о значении моего имени. Все это много значит для меня. Теперь ежегодно, 5 декабря мы можем праздновать мои именины в память о случившемся, чему я несказанно рада.

Транс- и гомосексуальность - как я оцениваю это, оглядываясь назад.
В действительности мои гомосексуальные чувства были связаны со стремлением иметь отношения с матерью. Но эротические желания были настолько сильны, что приблизиться к распознанию этих глубоко спрятанных внутри меня потребностей в безусловной материнской любви и поддержке, я смогла лишь тогда, когда устроила себе жесткий «пост» в отношении любых гомосексуальных проявлений. И когда я закрыла эти «чёрные ходы», то все глубинные чувства стали ощутимы с необыкновенной остротой. Я училась называть их своими именами. Когда я жила гомосексуально, я словно погребла свою истинную личность, поэтому в этих отношениях я не могла вообще ничего ощущать. Я, моя истинная личность, отсутствовала напрочь. Если бы она действительно присутствовала, я бы ощущала боль, но тогда я бы почувствовала и осознала, что на самом деле я искала мать, а вовсе не секс.
13.02.1998 я записала:
Я построила свой мир фантазий. В нём я представляла себе романтические отношения и секс с девушками, а себя ощущала мужчиной. Оказывается, я сексуально зависима, зависима от любовных отношений, привязчива. Этого я о себе не знала. Но чем дальше я отказываюсь от сексуальных фантазий, тем больше во мне образуется пустота, словно я прыгаю с высоченной скалы в бездонную морскую пучину, и нет ощущения, что внизу меня кто-то поймает.
Теперь фантазии стали реже. Это была борьба, не допускать эротические мысли и отказаться от самоудовлетворения.
В этом мне очень помогло чтение Библии, просмотр хороших фильмов о настоящей дружбе, чтение хороших книг, общение с душепопечителницей и друзьями, от которых я получала ободрение. В особенности меня укрепило переживание истинной любви и не эротических телесных контактов (дружеских объятий).
07.09.2002:
Эротические фантазии с женщинами прекратились. Вместо этого я почувствовала стремление к истинной любви, материнской, а не эротической.
Гомосексуальные желания сигнализировали о подавлении боли, которую необходимо допустить, прочувствовать. Транссексуальные ощущения свидетельствовали о потребности в позитивном, полном любви подтверждении моей женской сущности.
Поначалу мне было очень тяжело отказываться от транс- и гомосексуальных проявлений, чтобы вместо этого обратиться к иным, глубоко спрятанным во мне чувствам. Но я больше не желала прибегать к «анестезии». Боль и грусть «хотели», чтобы я переживала их, ведь они тоже являются неотъемлемой частью жизни, также как радость и любовь.
Я отправилась в путь, чтобы обрести свою истинную личность.
Я не хочу больше жить под маской и пребывать в иллюзиях.
Безуспешно пыталась я обрести любовь, заботу, ощущение защищенности и надежности через транс- и гомосексуальность.
Но все это я не могла в них найти, потому что мое истинное «Я» было погребено под тяжестью боли. Когда же оно смогло выбраться наружу, т.е. когда я позволила боли выплеснуться, я поняла, чем были для меня на самом деле транс- и гомосексуальность: анестезия против этой душевной боли. Они лишь разыгрывали передо мной то, чем на самом деле не обладают.
В действительности же они являются одними из многочисленных возможностей побега от истинной близости. Настоящую любовь я смогла почувствовать лишь тогда, когда стала собой. И для этого мне пришлось учиться проявлять вовне свое истинное «Я». Для меня транс- и гомосексуальность вовсе не «игры природы» и не какой-то там отдельный вид половой ориентации, а всего лишь следствие душевных ран, побег от действительности, способ выживания, застревание в детской стадии развития.
В действительности мои гомо-эротические ощущения были тоской по материнской любви – я не могла познать это головой, но лишь через реальные ощущения, с того момента, когда я позволила выйти наружу моим истинным потребностям.
Транссексуальное влечение возникло во мне, потому на протяжении всего периода моего развития, мое истинное «Я» постоянно переживало унижение, презрение, насилие, подавление и женоненавистничество. Поэтому мне вовсе не хотелось быть собой. На мое решение в пользу транссексуальности также повлияли ложные представления о женственности и мужественности, увиденные в кино.
У меня впереди целая жизнь
Вот уже пять лет я снова живу как женщина, около полугода с официальными документами на женское имя.
На мои как внешние, так и внутренние изменения я потратила массу времени.
Без особой эйфории облачилась я в женскую одежду. В особенности поначалу мне с большим трудом удавались эти столкновения с действительностью. То, что во мне уже изменилось, стало неподдельно, потому что возникло изнутри.
Мое изменение началось с отношений с Богом и послушания Ему.
Последующие мои шаги были успешными лишь благодаря следующему опыту: я могла жить как женщина и при этом быть уважаема; я прошла через боль, но благодаря этому наступило исцеление моих чувств, ума и сердца. Я верила в Бога и в то, что Он, создавший меня женщиной, предусмотрел для меня нечто удивительное, и даже если это скрыто от моих глаз, оно гораздо величественнее и прекраснее, чем то, что могла бы сделать я, при своем «втором создании» в качестве мужчины.
Мои первые сережки, первое женское кольцо, первый поход в магазин за женской одеждой, первый макияж. Вот я первый раз сижу в сауне с женщинами и при этом могу комфортно себя чувствовать в женском теле – все это были мои огромные успехи, наполнившие меня огромной радостью и гордостью, награда за смелость показать истинную себя. Впервые я смогла почувствовать любовь, потому что по-настоящему ощутила, что я здесь. Впервые я смогла поверить в любовь, пережить признание себя как женщины. Всё это очень глубоко коснулось моей души, потому что раньше ничего подобного в моей жизни не было.
10 лет назад я была рождена свыше. Мой путь еще не закончен, но его значительная часть уже позади. Только сейчас я начинаю понимать, что такое истинное счастье.
 

Vesna

Moderator
Команда форума
Спасибо всем: Богу, Лизе, тем, кто помогал Лизе, кто перевел и разместил это свидетельство. Это очень мощно. Печально, что наш мир испорчен настолько, что человеку приходится испытывать столько боли и страданий, чтобы обрести Истину и Любовь. Но слава Господу, что Его любовь безгранична и милость всегда присутствует с нами, чтобы беречь и взращивать нас.
У меня правда нет слов, чтобы выразить те чувства, которые я испытываю в связи с прочтением этого свидетельства. Только благодарность, что Он есть и что Он мой Отец.
 

Lady

Новый участник
В православии здравомыслящие люди стараются напоминать верующим, что не стоит буквально следовать всем советам, которые можно обнаружить в житиях православных святых. Потому что это все советы, данные определенным людям, страдающим определенным духовным недугом. Примерять их на себя - все равно что лечиться по рецептам, выданным другим больным.
Данная статья - хороший пример судьбы отдельного человека. Но я не вижу ничего такого, что можно было бы обобщить и адресовать всем страдающим.
 

Indigo

Участник
Команда форума
Володя, спасибо. Многие моменты читал как зеркало и даже нашел несколько своих тараканов которые плохо осознавал.
 

Natasha

Участник
Команда форума
В православии здравомыслящие люди стараются напоминать верующим, что не стоит буквально следовать всем советам, которые можно обнаружить в житиях православных святых. Потому что это все советы, данные определенным людям, страдающим определенным духовным недугом. Примерять их на себя - все равно что лечиться по рецептам, выданным другим больным.
Данная статья - хороший пример судьбы отдельного человека. Но я не вижу ничего такого, что можно было бы обобщить и адресовать всем страдающим.
"Весьма поучительная история для тех, кто родился устрицей" (с) Алиса в стране чудес

По поводу статьи - очень хорошо показан механизм возникновения тс-идентичности.
На самом деле у всех, чьи истории приходилось читать на тс-форумах этот механиз одинаков (с небольшими вариациями).
И если к свидетельству подходить не как Алиса к истории о плотнике, морже и устрицах, то можно лучше понять свои истинные мотивы.
Ну а дальше решать, что с этим делать.
И при желании что-то изменить можно воспользоваться примерной схемой работы над собой.
 

Indigo

Участник
Команда форума
И если к свидетельству подходить не как Алиса к истории о плотнике, морже и устрицах, то можно лучше понять свои истинные мотивы.
Ну а дальше решать, что с этим делать.
Так подходят из-за защиты. Это обычное дело такая реакция.
 
Последнее редактирование:

Orel

Участник
История, конечно, впечатляет, но грустно, оттого, что человек всю жизнь себя "гнул через колено" сначала в одну, затем в другую сторону. Это для организма и психики большое потрясение. Все, что связано с психотерапией Лизы мало понятно, расплывчато, абстрактно, туманно, как и все, что относится к методикам преодоления тс и гс. Никаких конкретных техник и рекомендаций. Только красивые слова духовно-нравственного содержания.

Из рассказа ясно, что исцелению Лизы помогло осознание внутренней боли, каких-то полученных в детстве душевных травм, отсутствия близости с матерью, жесткость отца. Она научилась проявлять свои чувства. Понимание всего этого только ввергает в отчаяние и отнюдь неспособно вызвать преображения личности. Как можно поправить отношения с родителями, если их уже нет в живых? А если они живы, то за годы уже сложился вполне определенный стиль общения, изменение которого было бы тяжело для всех членов семьи, да и вообще неизвестно, что и как менять.

Это как, допустим, если бы я жил в доме с ободранными обоями и полом, осыпающимся потолком, без газа и горячей воды. И однажды воочию заметил, наконец, как гадко у меня в жилище. Разве такое озарение способно принести облегчение? Когда средств сделать нормальный ремонт нет и по разным причинам отсутствует возможность их достать. Разумней было бы тогда не замечать окружающее неустройство, отвлекаться, бегать от него. Психологические проблемы человека не разрешимы по большей части. Вот и нужно от них прятаться, уходить, вытеснять.

На каком-то этапе Лиза решила избегать сексуальных контактов. И что, принесло это облегчение? Она обрекла себя на одиночество, томление, боль, потому что по природе нужны нам ласки и близость, это украшает жизнь, позволяя мириться с ее неустройством. Никакое дружеской общение в какой-то там христианской общине не заменит тепло дыхания родного человека рядом.

Сочувствие Лизе психотерапевта вообще кажется совершенно призрачным. Как можно всерьез воспринимать того, кто проявляет внимание к тебе "по долгу службы", а не от сердца, получая за это деньги. Меркантильная основа убивает всякую искренность. Есть специалисты очень отзывчивые, вникающие во все тонкости твоих проблем с неподдельным интересом, но все равно они действуют не в личных, а в профессиональных интересах, мотивируясь ими. Это видно и все портит.
 

Vesna

Moderator
Команда форума
Орел, мне бы хотелось отметить очень важную мысль во всей этой истории - сначала Лиза приняла Господа, а потом последовали годы изменений. И если бы ей Господь изначально показал всё, через что ей предстоит пройти, она бы отказалась (мне так кажется). Бог не меняет нас в один момент (и очень редко исцеляет всё и сразу) и с Его стороны было бы жестоко показать нам все наши беды и раны, которые мы прячем внутри.
Поэтому самое верное - сначала поверить и проявить желание доверять, а потом... никто не обещал, что будет всё безболезненно и радостно... зато Он Сам дал слово, что никогда не покинет и всегда будет рядом...
Выбор за нами (и Лиза об этом говорила) - жить в иллюзорном мире вытесненной или подавленной боли, либо пройти через неё с Божьей помощью и обрести истинную полноту своего настоящего естества.

Орел, я понимаю, что нам всем хотелось бы универсальных советов - пойди туда-то и сделай так-то и будет-таки тебе счастье... И в этом свидетельстве многие хотели бы найти конкретные методики. Но ответ один - доверие Любящему Отцу.
Я, читая это свидетельство, плакала... от того, что и ломать больно и созидать на сломанном тоже очень больно... и это не день, не неделя, не месяц и даже не год - это гораздо дольше. Но результат стоит того. И Бог рядом будет помогать и направлять.
 

Lady

Новый участник
Но результат стоит того.
А стоит ли? Множество людей счастливы тем, что имеют, только потому, что понимают, что большего им не добиться. Но желать большего они в глубине души не перестают. Часто можно слышать: "Бог дал нам именно такое тело и только в нем мы обретем счастье! а в другом не обретем!". Это оптимизм обреченного человека: пусть я никогда не получу то, что мне нужно, но мы постараемся отыскать и в этом что-то положительное.
Вот на примере девушки. Она пишет, что счастлива. А если бы у нее была возможность стать мужчиной, она бы отказалась? Я почти уверена, что при такой возможности он задвинула подальше всю эту философию и была бы счастлива без рассуждений.
 

Indigo

Участник
Команда форума
Это для организма и психики большое потрясение.
Это да. Когда меня Док начинает копать, то колбасит еще как. Вопрос в том что можно не копать - а поменять пол и наложить на травмы "пластырь", а не избавиться от них. Но под штукатуркой все равно будет просачиваться - это как красить пятно плесени на стене - сколько его не крась и не шпаклюй, оно все равно вылазит, пока источник влажности не убран.Будет вылазить в личной жизни, в общении с другими а от себя вообще сложно убежать.

Все, что связано с психотерапией Лизы мало понятно, расплывчато, абстрактно, туманно, как и все, что относится к методикам преодоления тс и гс. Никаких конкретных техник и рекомендаций. Только красивые слова духовно-нравственного содержания.
Если не говорить в религиозном ключе, то ей помогла группа - у нее все ясно написано. Принятие ее как есть, поддержка и забота. Даже несмотря на это, она пишет что кроме Бога никто не любит ее безусловно как есть - я лично сомневаюсь в этом, она сама-же пишет что другие принимают ее с ее проблемами. Просто она до сих пор в это не верит, настолько запечатлен опыт детского отвержения родителями - самыми важными людьми для ребенка, по которым он строит свое восприятие мира.

Как можно поправить отношения с родителями, если их уже нет в живых? А если они живы, то за годы уже сложился вполне определенный стиль общения, изменение которого было бы тяжело для всех членов семьи, да и вообще неизвестно, что и как менять.
Можно изменить свое отношение к ним. Я задавал те-же вопросы - но в процессе работы со мной, начал понимать что у меня тоже мягко говоря, к ним предубежденное отношение. Можно даже "нарисовать" детство заново - есть в НЛП техники. Но можно и пол поменять и выполнить родительское программирование, не мучаться, а мучаться в другом.
Просто вопрос выбора.
 

Indigo

Участник
Команда форума
"Бог дал нам именно такое тело и только в нем мы обретем счастье! а в другом не обретем!". Это оптимизм обреченного человека: пусть я никогда не получу то, что мне нужно, но мы постараемся отыскать и в этом что-то положительное.
Он действительно дал только ЭТО тело. Вот как раз тема можно-ли поменять пол дальше все зависит от претензий - если понимаешь что то что получилось после транзишена все равно имитация, то вряд-ли успокоишься. Будешь говорить что много женщин бесплодны и тому подобное. Если цель возбуждаться от своей пусси - то счастье достигнуто :) Тут у кого как.


Она пишет, что счастлива. А если бы у нее была возможность стать мужчиной, она бы отказалась? Я почти уверена, что при такой возможности он задвинула подальше всю эту философию и была бы счастлива без рассуждений.
Не отказалась-бы до тех пор пока проблема есть. Возможно что сейчас уже отказалась-бы.
 

Vesna

Moderator
Команда форума
Пока не сильно припирает, то не стоит. Я вижу у себя некоторые вещи, но я знаю, что будет больно и не лезу, но при этом четко понимаю, что это неправильно, поэтому однажды это придется сделать.
Множество людей счастливы тем, что имеют, только потому, что понимают, что большего им не добиться. Но желать большего они в глубине души не перестают.
Если уж Лиза пошла на операцию, то она точно знала, что большего ей не добиться, но однако же добилась - только цена очень высока. Готовы ли мы её платить. Она поверила, что это лучше, чем "вытеснять боль и хоронить воспоминания". Она сама засвидетельствовала, что решение меняться в сторону заложенной Богом женственности ей далось очень нелегко. И возможно она тоже думала, что результата не будет. Но она попыталась и смогла.
Часто можно слышать: "Бог дал нам именно такое тело и только в нем мы обретем счастье! а в другом не обретем!". Это оптимизм обреченного человека: пусть я никогда не получу то, что мне нужно, но мы постараемся отыскать и в этом что-то положительное.
Я не совсем поняла, о чем тут речь? Кто так говорит и с чем это связано?
Вот на примере девушки. Она пишет, что счастлива. А если бы у нее была возможность стать мужчиной, она бы отказалась? Я почти уверена, что при такой возможности он задвинула подальше всю эту философию и была бы счастлива без рассуждений.
Леди, проблема в том, что такой возможности нет ни у кого. Бог сотворил либо мужчину либо женщину. И если человек вмешивается в этот процесс, то он не сможет быть счастливым - потому что нарушает то, что изначально вложено Богом. Лиза сама говорит о том, что даже при смене пола и наличии стабильных отношений с женщинами, пустота заполнялась лишь на короткое время, а потом всё рушилось.
Нельзя нарушать естественный ход вещей (тот, что изначально предназначен Богом) - это приводит к разрушению всей системы.
 

Indigo

Участник
Команда форума
Лиза сама говорит о том, что даже при смене пола и наличии стабильных отношений с женщинами, пустота заполнялась лишь на короткое время, а потом всё рушилось.
Да, это ответ на то что Орел написал:

Она обрекла себя на одиночество, томление, боль, потому что по природе нужны нам ласки и близость, это украшает жизнь, позволяя мириться с ее неустройством. Никакое дружеской общение в какой-то там христианской общине не заменит тепло дыхания родного человека рядом.
 

Vesna

Moderator
Команда форума
После длительного внутреннего противоборства мне стало ясно, что Бог создал меня женщиной, т.е. существом женского пола и поэтому моя истинная половая принадлежность – быть женщиной.
Я приняла решение жить как женщина. Я знала, что это именно то, что хотел от меня Бог, и я не хотела ему противостоять. Это было самое тяжелое решение в моей жизни.
Чтобы осуществить его, я поменяла место жительства. В 1999 году я перебралась в одну христианскую общину, чтобы там жить и работать. На прежнем рабочем месте мое внешнее изменение могло бы привести к слишком большому напряжению.
Если вчитаться в слова, то становится понятным - это решение человека, только основанное на смирении и доверии Богу. Если этого нет, то и изменений никаких не надо и мужчиной/женщиной "комфортнее", потому что
мужская внешность была для меня убежищем, убежищем от разрушения моей души.
 

Vesna

Moderator
Команда форума
Да, это ответ на то что Орел написал:

Она обрекла себя на одиночество, томление, боль, потому что по природе нужны нам ласки и близость, это украшает жизнь, позволяя мириться с ее неустройством. Никакое дружеской общение в какой-то там христианской общине не заменит тепло дыхания родного человека рядом.
И, к сожалению, это лишь попытки оправдать свой выбор. Выбор иллюзорного "счастья".
Сама Лиза, наоборот, говорит о том, что в христианской общине она стала освобождаться и от одиночества (потому что научилась доверять и позволила себе настоящую дружескую близость), и от боли (потому что с каждым шагом выпускала её наружу, а не прятала за семью засовами), и от томления (потому что научилась не только выражать свои настоящие эмоции, но и контролировать их).
И снова мы упираемся в выбор - подлинная женственность\мужественность или "тепло дыхания родного человека рядом".
 
Сверху