Транссексуализм: мнение психолога

Скачать как:


Известная теория транссексуальности говорит что

1. Каждый человек обладает неким «психическим полом», который можно рассматривать как точку в одномерном континууме от «крайней мужественности» до «крайней женственности».
Статус «объективной наблюдаемости» этого «психического пола» остается неясным: с одной стороны, постулируется, что он не меняется в течение жизни (и, таким образом, не может зависеть от факта своего осознания или неосознания), с другой стороны, утверждается, что единственным критерием принадлежности к тому или иному участку спектра является самоощущение.

С первым предположением тесно связано следующее:

1′. «Психический пол» является врожденным биологическим образованием, жестко определяемым структурой мозга.

2. «Трансгендер» — это человек, психический пол которого в значительной степени отличается от физиологического (словам «в значительной степени» здесь легко придать более строгий смысл).

3. Гендерная дисфория — это страдания, которые испытывает человек-трансгендер, происходящие из двух источников:
а). Собственно несоответствие физиологического пола психическому, выражающееся в наличии «неправильного тела»; и
б). Давление общества, которое препятствует естественному для человека поведению.

Из этих предположений абсолютно логично вытекает следующее следствие:
человек может быть излечен от гендерной дисфории только путем изменения собственной физиологии (в настоящий момент это включает HRT/SRS) и/или с помощью преобразования окружающего его общества.

Эти предположения (с некоторыми вариациями: не все принимают непрерывность гендерного спектра, далеко не все акцентируются на социальном аспекте проблемы) составляют базис того, что я называю «официальной идеологией trans-community» Предполагается, что с их помощью можно получить ответы на все вопросы, связанные с транссексуальностью/трансгендерностью.

Казалось бы, простая и цельная теория, дающая далеко идущие выводы. Почему же тогда уважаемые специалисты, занимающеся психологией/психиатрией/психотерапией продолжают игнорировать столь
чудесное творение, рожденное коллективным разумом трансгендерного сообщества, и на вопрос об этиологии транссексуализма продолжают смиренно опускать глаза и невнятно бормотать что-то об «ограниченности нашего научного знания на данный момент»? (и не нужно кивать на консервативность и идеологическую зашоренность специалистов, занимающихся психикой человека: в последнем издании (1999г., если не ошибаюсь) прекрасного учебника Карсона и др. «Аномальная психология» я встретил даже упоминания об аутогинефилии! (со ссылками на Blanchard’а))

Все очень просто. На самом деле даже теорией то, что мы здесь имеем, назвать нельзя, поскольку это концепция не удовлетворяет никаким стандартам научной строгости.

В самом деле: в пункте 1 вводится некое понятие («психический пол»), которому очень трудно, на мой взгляд, придать какой-то корректный смысл. Что все-таки это такое? Объективные психические особенности?
Тогда каковы они (список на базу, пожалуйста), зависимы ли они от культуры, в которой живет человек? (Если зависимы, то определение теряет смысл, если же нет, то количество возможных подобных особенностей резко сужается (должно остаться только что-то вроде «общего уровня агрессивности»), но тогда
уровень вариативности этих параметров даже у «обычных» мужчин и женщин делает определение опять же бессмысленным).

Или же это все-таки самоощущение? Тогда у нас возникают другие трудности (не говоря уже о том, что использование подобных субъективных критериев в качестве единственного различительного признака, является, наверное, признанием полного бессилия соответствующей научной концепции),
о которых я уже писал: тогда мы не имеем права называть транссексуалом человека, который пока еще не осознал собственных проблем, связанных с гендером.

Далее, пункт 1′, который я выделил отдельно, представляет собой, вероятно, единственный возможный вариант разрешения трудностей, которые связаны с понятием «психический пол»: мы просто ссылаемся на (гипотетический) физиологический субстрат, связанный с выделенным признаком. Понятно, насколько подозрительной в концептуальном плане является эта операция (чтобы утверждение о биологической определенности психического пола было содержательным, требуется иметь корректное независимое определение «психического пола») и также понятно, почему транссексуалы обеими руками держатся за любые имеющиеся экспериментальные подтверждения высказанного предположения — при всей их сомнительности — даже если бы их не было, они бы их придумали, поскольку именно биологическая обусловленность имеющихся у них проблем является краеугольным камнем всей концепции.

В пункте 2 просто дается определение, но даже оно мне представляется не совсем правильным (ниже я постараюсь объяснить, что для возникновения «трансгендерности», как мы ее обычно понимаем, необходимы также дополнительные факторы, не связанные с наличием «психических черт противоположного пола»).

Наконец, с объяснением гендерной дисфории в пункте 3 я также не согласен (у меня есть свое предположение о ее причинах, см. ниже). Что касается ее предложенных источников, то пункт 3а), на мой взгляд, просто абсурден: сам по себе физический недостаток (при отсутствии опосредующих психологических факторов) не может быть причиной психологических страданий. Чтобы это понять, давайте себе представим, является ли врожденно слепой ребенок несчастным. Безусловно, он может быть несчастен, но только не по причине своей слепоты: ведь он никогда не знал, что такое быть зрячим! (Но он может, например, быть несчастным, если люди с подобными физическими недостатками в данном обществе подвергаются остракизму — но это как раз есть то, что я называю опосредующими психологическими факторами). Таким образом, ссылка на «неправильную физиологию» как непосредственную причину страданий кажется мне некорректной. Физиология может причинять страдания, но дело здесь в чем-то другом, в каком-то факторе, который остался за кадром. Что касается пункта 3б), то мои возражения носят здесь «идеологический» характер: я всегда буду с подозрением относиться к воззрениям, которые возлагают единственную ответственность за страдания человека на его окружение, снимая ответственность с него самого (здесь я исхожу из практически общепринятой в психологии точки зрения, что «внутренний локус контроля всегда лучше внешнего»). Одно дело — принимать имеющиеся социальные рамки как реальность, находящуюся вне тебя, и с которой с неизбежностью приходится взаимодействовать; совсем другое дело — использовать поведение других людей в качестве конечной объяснительной причины своих страданий (я попробую показать ниже, что в ситуации GLBT здесь, на мой взгляд, работает просто механизм проекции).

Наверное, я теперь достаточно ясно объяснил, почему не могу сколько-нибудь серьезно относиться к высказанной «теории» трансгендерности-транссекссуальности. Она совершенно бездоказательна (все имеющиеся на данный момент свидетельства в пользу биологической обусловленности проблем транссексуалов являются весьма сомнительными, на мой взгляд; но даже бы строгое научное доказательство наличия корреляции между некоторым биологическим субстратом и возникающими у человека гендерными проблемами, на мой взгляд, не могло бы являться обоснованием данной концепции: между наличием шизофрении и генетическими факторами имеется безусловная корреляция. Тем не менее у одних людей с «плохими генами» шизофрения развивается, а у других нет. «Биологическая» теория по данному поводу ничего сказать не может); она оперирует терминами («психический пол»), у которых нет четко определенного смысла, ее основные положения (1. — 2. — 3.) представляются совершенно «взятыми с потолка» и практически не поддающимися верификации. Почему же тогда эта точка зрения продолжает безоговорочно рассматриваться как единственно верная на всевозможных трансгендерных сайтах и форумах? Как ни печально, я могу объяснить это только тем, что этот миф совершенно необходим транссексуалам для оправдания (как перед собой, так и перед обществом) своего иррационального стремления к смене пола.

Теперь я попробую описать то, как, с моей точки зрения, должна выглядеть удовлетворительная теория трансгендерности.

Я не претендую на оригинальность высказываемых мыслей (На самом деле, вероятно, одной из ожидаемых реакций на чтение этого текста должно быть что-то вроде «Ну и чего же здесь нового?»); моей основной целью было озвучить возможную альтернативную точку зрения на природу трансгендерности. Основными источниками для меня были, во-первых, работы уважаемых специалистов по психическому здоровью (некоторые из них выложены на этом сайте, точные ссылки я давать не буду), во-вторых, непосредственные обсуждения с отдельными людьми (большое спасибо Ире, без которой этот постинг никогда не был бы написан), и, наконец, как наблюдение за поведением других людей из транс-собщества, так и анализ моих собственных проблем.

По причине исключительной сложности предмета все, что я могу сейчас предложить — это лишь некий набросок объяснения, ни в коем случае не предназначенный для чтения профессиональными психологами. Этот набросок требует дальнешей разработки по крайней мере в трех направлениях:

1. Требуется дальнейшее концептуальное прояснение основных используемых понятий и терминов.
2. Требуется расширение теоретических оснований предложенной теории путем установления связей
с имеющимися теориями личности и другими результатами по данной теме.
3. Самое главное: конечно же, требуются конкретные примеры. Как мне кажется, действительно хороший анализ одного-единственного случая дал бы намного больше для понимания сущности трансгендерности, чем многословные общетеоретические мудрствования (к сожалению, данный текст попадает главным образом именно в эту категорию).

Начать следовало бы с выбора одной из многочисленных существующих на данный момент теорий личности в качестве возможного концептуального основания. Поскольку я не считаю, что имеющихся у меня (на данный момент) знаний достаточно для того, чтобы сделать обоснованный выбор, вместо этого я предлагаю в качестве теоретической основы некоторый «винигрет» из идей, позаимствованных из нескольких разных теорий, в связи с этим многие используемые понятия являются, безусловно, недостаточно ясными (конечно, это в высшей степени уязвимое для критики место; но пока я ничего больше предложить не могу). В свое оправдание могу сказать, что приводимые положения разделяются большинством «психодинамически ориентированных» теорий личности.
(В качестве конкретных источников можно назвать трансактный анализ Берна, «психосинтез» Ассаджиоли, теорию объектных отношений и гештальттерапию).

Итак, я исхожу из того, что

1. Психика человека — это исключительно сложное многоуровневое образование. Наше рассмотрение
будет касаться только одного, достаточно высокого уровня организации. На этом уровне психика рассматривается как состоящая из отдельных «состояний», или «частей», каждая из которых может иметь разную степень осознанности (в каждый текущий момент).

2. Человеческая психика постоянно развивается, находясь в состоянии включенности в определенный социальный контекст; на «непосредственном» уровне он проявляется во взаимоотношениях с конкретными людьми, в которых постоянно происходит взаимо-действие и взаимо-влияние (что приводит к непрерывной перестройке психики у всех взаимодействующих людей). Эта «социальная включенность» является необходимым условием нормального функционирования человеческого организма.

3. Один из основных механизмов развития психики — это интериоризация (в некоторых теориях используется близкое понятие — «интроекция»), происходящая при социальных взаимодействиях.
На рассматриваемом уровне организации психики этот механизм приводит, например,
к образованию в значимых для человека ситуациях «частей» психики, связанных с образами ключевых участников данной ситуации (включая самого человека, если он был таким участником). Именно таким образом происходит интериоризация социальных норм. (На других уровнях организации психики этот механизм является, по-видимому, ключевым для развития мышления и речи у ребенка). Как правило, возникшие таким образом части становятся неосознаваемыми и безболезненно интегрируются в общую структуру личности. Существенные проблемы возникают только в тех случаях, когда возникшая ситуация являлась высокотравматичной по крайней мере для одного из ее участников: в этом случае полная интеграция интериоризированных частей оказывается, как правило, невозможной, что приводит к неизбежной диффузии, расщеплению личности. Аналогичный эффект может иметь ситуация, не являющаяся настолько высокотравматичной, но зато регулярно повторяющаяся в течение длительного времени.

4. Сила и зрелость личности человека определяются в основном тремя параметрами:
а) способностью личности адекватно воспринимать внешнюю (объективный мир) и внутренннюю (собственные потребности) реальность;
б) степенью осознанности всех имеющихся у него частей; а также
в) степенью их интегрированности в целостную структуру, включая те части, которые в настоящий момент не осознаются. Стремление к все большей интеграции как на интрапсихическом (части личности) уровне, так и на интерперсональном (личность, включенная во все более расширяющийся социальный контекст), является естественной направляющей силой личностного развития.

Теперь давайте посмотрим, что нам все это дает в применении к проблемам пола. (Я сразу оговорюсь,
что в дальнейшем по умолчанию рассматривается только случай ребенка с однозначно мужским «физиологическим» полом. Я не берусь рассматривать FtM-транссексуалов и интерсексуалов,
поскольку гораздо хуже представляю себе их проблемы). Сначала рассмотрим некий гипотетический «идеальный случай», в котором развитие ребенка происходит абсолютно гладко.

При рождении ребенок сразу оказывается включенным в непосредственное социальное окружение,
главную роль в котором играют его родители (или люди, их замещающие). Поскольку любое социальное пространство является структурированным по признаку пола (я не буду сейчас обсуждать этот тезис, но он представляется достаточно очевидным), взаимодействия ребенка с окружающими людьми с самого начала в значительной степени определяются тем полом, который ребенку приписан. Действительно, я полагаю, что пол, в большой степени, это просто достаточно произвольный маркер — по крайней мере на начальной ступени развития ребенка (я знаю, сразу найдутся желающие указать мне на неудачу известного «эксперимента» Мани, но по поводу этого эксперимента я могу дать отдельный ответ — я просто не считаю его корректно проведенным). Однако в дальнейшем этот маркер «облекается плотью» в повседневных взаимоотношениях ребенка с другими людьми, в которых он постепенно «овладевает» теми значениями и смыслами, в которых проявляется приписанный ему пол (здесь как раз работает механизм интериоризации).

Кроме того, ребенок не только участвует в непосредственных отношениях с другими людьми,
он также наблюдает за взаимоотношениями других людей друг с другом и той ролью, которую в них
играет их пол. Развитие ребенка является нормальным, если в процессе последовательного «овладения» характерными для его пола смыслами все интериоризованные в тех ситуациях, в которых пол играет значимую роль, образы оказываются «хорошими», поскольку тогда не будет никаких препятствий для идентификации с образами, соответствующими приписанному ребенку полу. Эта идентификация должна произойти совершенно естественно, поскольку является конечным результатом стремления личности к интеграции (см. п.4).
В этом случае по достижении половой зрелости мы получим целостную личность, сумевшую интегрировать
физиологические, внутриличностные и социальные аспекты пола.

С этой точки зрения видно, что понятие «психический пол» (или «гендер») вряд ли имеет право на применение во многих случаях, где оно сейчас безоглядно применяется. Психический пол не может быть врожденным: это прижизненное образование, являющееся результатом длительного развития, и только личность, достигшая определенного уровня развития, может обладать им в полной мере. Также понятно, что при таком понимании психический пол не может вообще быть отличным от физиологического (я не могу представить себе ситуацию, в которой человек в состоянии достичь необходимой стадии личностной и социальной интеграции при условии несоответствия, скажем, его физиологического и социального пола). В некотором роде «психический пол» — это действительно «самоощущение», но на гораздо более высоком уровне: оно предполагает упоминавшееся уже тождество биологического (тело, которое я имею), внутриличностного (то, как я себя ощущаю) и социального (то, кем я являюсь для других людей и то, кем я полагаю, что являюсь для других людей).

Теперь попробуем разобраться, что может произойти в не столь благополучном случае.
Как отмечали многие авторы, приведенный выше механизм формирования гендерной идентичности является очень сложным, и потому в высшей степени уязвимым практически на всех своих стадиях. Давайте возьмем в качестве примера какого-нибудь типичного, на мой взгляд, гендерного дисфорика, и проследим возможный путь формирования дисфории.

Итак, вот у нас ребенок, который появился на свет. Здесь снова всплывает вопрос о возможном биологическом базисе его дальнейших проблем. Чтобы дать наконец четкий ответ на вопрос о том, верю ли я все-таки в возможное наличие такого базиса или нет, я скажу, что считаю существование подобного базиса в некоторых случаях возможным, но ни в коем случае не определяющим для дальнейшего развития. Иначе говоря, я верю, что существуют определенные предпосылки к некоторым видам деятельности (например, сюда попадают выдающиеся математические или музыкальные способности) и определенные психологические особенности (особенности темперамента, например, а также общие уровни активности и агрессии), которые, видимо, являются врожденными. Некоторые из этих особенностей с определенной точки зрения могут считаться «мужскими», а некоторые «женскими»; но один из главных моих тезисов утверждает, что (непосредственной) причиной возникновения гендерных проблем у ребенка является вовсе не наличие психических особенностей, считающихся характерными для другого пола. Непосредственной причиной возникновения подобных проблем являются патологические взаимоотношения с другими людьми в ситуациях, где пол является значимым. (Естественно, этот вывод является в высшей степени банальным и звучал уже тысячу раз).

Для иллюстрации вышесказанного давайте вернемся к нашему ребенку. Он может иметь определенные врожденные
«женственные» (что бы это ни значило) психологические особенности, но, как будет видно дальше, на самом
деле их наличие является совершенно необязательным. Подойдет совершенно любой обычный ребенок. Теперь
мы должны представить какую-нибудь высокотравмирующую для ребенка ситуацию. Например, многие транссексуалы описывают глубоко ранившие их случаи из их детства, когда они были подвергнуты унижению или насилию за участие в играх, считающихся «девичьими» — такая ситуация вполне может оказаться началом формирования дальнейшей патологии (таким образом, с точки зрения данной теории транссексуалы вырастают не из мальчиков, которые играли в «резиночки»; транссексуалы вырастают из мальчиков, которых наказывали, за то, что они играли в «резиночки»).

Но все же я почему-то думаю, что самый типичный источник травмирующих ситуаций, связанных с полом — это
личностная патология родителей ребенка, непосредственно отражающаяся в их повседневных отношениях с ним.
Можно представить себе, например, мать, которая, будучи не в силах справиться со страхом и ненавистью,
испытываемыми ею по отношению ко всем мужчинам, постоянно неосознанно направляет их на все проявления
зарождающейся мужественности в своем ребенке. Возможны также варианты с отцовской патологией, когда, например, отец, испытывая глубочайшие сомнения в собственной мужественности, пытается справиться с ними, играя роль «отъявленного мачо», при этом презрение, испытываемое им к самому себе, проецируется в виде агрессии по отношению к мужественности собственного ребенка (который воспринимается как «конкурент»).

Кроме того, возможны варианты, когда патология развертывается не столько в отношениях родитель-ребенок», сколько в отношениях родителей друг с другом и/или с другими людьми. (Я останавливаюсь здесь, поскольку примеры можно было бы приводить и приводить).

Возможно, именно эта часть теории является самой интересной: здесь задачей-максимум было бы описание всех возможных типов патологических взаимоотношений, приводящих к появлению гендерных проблем у ребенка.

А теперь собственно самое главное: хорошо, мы имеем глубоко патологичную ситуацию, в которой ребенок оказывается, но каким же образом эти гендерные проблемы у него возникают?

Теперь все уже должно быть понятным. Как я уже говорил, здоровая личность — это прежде всего цельная, интегрированная личность. Будучи же вовлеченным в травматичную ситуацию, ребенок с неизбежностью интериоризует образы, связанные со всеми ее значимыми участниками.

Рассмотрим, например, пример ребенка во взаимоотношениях с матерью, ненавидидящей мужчин, который
я приводил выше. В этой ситуации внутри ребенка возникнет образ беззащитного «себя-мужчины», на который направлена бессознательная (но от этого не менее реальная) агрессия матери (это второй образ, возникающий при интериоризации). Наличие этих двух враждующих частей является безусловым препятствием
на пути к возможной интеграции личности; в этом месте мы получаем «рану», патологию в психике, и эта патология, скорее всего, будет актуализироваться в каждой ситуации, в которой требуется проявление
каких-то мужских качеств: поскольку подобное проявление будет активизировать подавленный образ «себя как мужчины», уничтожаемого всесильной матерью.

Итак, в моем определении гендерный дисфорик — это человек, психика которого содержит настолько большое
количество подобных «ран» (как правило, вытесненных из сознания), что делает невозможным сколько-нибудь
полную интеграцию гендерной идентичности (т.е. «психического пола», как я его описывал выше).

И вот тут мы подходим к критическому месту. Все, сказанное до сих пор, скорее всего, вполне может быть спокойно воспринято даже самым «оголтелым» транссексуалом (более того, я думаю, что многие со мной согласятся). Но в чем моя позиция радикально отличается от «ортодоксальной», так это в оценке такого явления, как «самопризнание» (нужен хороший термин, пока буду пользоваться этим уродцем). «Самопризнание» — это то, через что прошли все, входящие в trans-community, это признание наличия у себя гендерной дисфории.

Давайте взглянем на гендерного дисфорика. Гендерный дисфорик — это совершенно несчастное существо.
Его личность стремится обрести целостность, но неспособна ее достичь из-за глубочайших внутренних
конфликтов, в результате которых она постоянно мечется от идентификации с одним образом к идентификации
с другим. Первой попыткой решения проблемы, как правило, бывает вытеснение имеющихся конфликтов (и, как следствие, построение «ложной» личности), но вытесненные конфликты продолжают существовать и с неизбежностью актуализируются в самый неподходящий момент. Вся возникшая ситуация является источником неутихающей внутренней боли, которая вполне способна довести недостаточно эмоционально устойчивого человека до суицида.

Всем нам (с этого места я буду использовать местоимение «мы», поскольку я говорю и о себе тоже)
прекрасно знакомо это состояние опустошенности. И многим из нас известно то опьяняющее чувство свободы
и подлинности, которые мы испытали в тот момент, когда тем или иным образом смогли «пробить» порог вытеснения и осознать, что боль, которую мы испытываем, связана с нашей неспособностью принять свою мужественность.

Как ни печально, первый же шаг на пути к освобождению для подавляющего большинства оказывается и последним. Потому что в тот же момент, осознав ту страшную правду, что на самом деле у нас нет никакого целостного образа Я, за который мы могли бы уцепиться, гонимые ужасом, мы сразу же начинаем создавать такой образ — образ себя как женщины. На самом деле, возможно, такой образ у нас уже был еще до момента самопризнания, когда мы использовали его в качестве фантазии, куда мы могли убежать от наших конфликтов:
например, он мог быть связан с навязчивым cross-dressing.

Итак, определение:

«Трансгендер» — это гендерный дисфорик, который использует идею о наличии собственной внутренней сущности,относящейся к противоположному биологическому полу, в качестве защитного механизма против расщепления, порожденного гендерной дисфорией.

Таким образом, я согласен с теми, кто говорит об исключительной ценности «самопризнания», я просто категорически отрицаю то, что самопризнание является признанием истины о наличии собственной внутренней женственной сущности.

Потому что у гендерного дисфорика нет никакой интегрированной «внутренней» сущности — ни мужской, ни женской.

Есть мешанина из самых разных интериоризованных образов, которые все противоречат друг другу,
и в которых он постоянно путается.

Путь transition — это попытка интегрировать личность на основе воображаемого образа Я противоположного пола, но она, на мой взгляд, изначально обречена на провал.

Во-первых, возможно, таким образом можно избежать ситуаций, приводящих к актуализации внутриличностных конфликтов, но безусловно, нельзя от них (конфликтов) избавиться.

Во-вторых, цена за эту попытку оказывается слишком высокой. И я имею здесь в виду в первую очередь совсем не «разрушенное» тело, а то, что создание действительно жизнеспособного женского образа требует подавления множества других частей личности, развитых в «прошлой» жизни, т.е. получаем порочный круг: для того, чтобы освободиться, мы вынуждены подавлять.

Я убежден, что единственный возможный способ настоящей интеграции личности гендерного дисфорика может заключаться только в постепенном осознании имеющихся внутренних конфликтов и их проработке, каким бы долгим и мучительным этот процесс не был. Создать полноценную личность можно только на
основе того биологического пола, в котором человек был рожден. Возможность создания полноценной личности на основе противоположного пола — это иллюзия. Можно создать сногсшибательный, но совершенно пустой образ — но не живого, настоящего человека.

У ТС нет никакой «личности» — по крайней мере той зрелой, полноценной, интегрированной личности, которая есть у здорового человека. «Трансгендерная идентичность» — это фикция (слово «идентичность» подразумевает тождественность, целостность). Поэтому и разговор о «подстройке тела под имеющуюся личность» мне кажется не имеющим смысла.

Личность нужно создавать из имеющихся разрозненных кусочков… А для этого нужны последовательное осознание всех вытесненных частей и затем их последующая интеграция в единое целое. Признание наличия у себя гендерной дисфории — это совершенно необходимый, но всего лишь первый шаг…

Гендерный дисфорик — это человек, неспособный к интеграции своей личности в гендерном аспекте из-за наличествующих конфликтов между различными частями «Я».

До тех пор, пока эти конфликты не будут разрешены, такой человек обречен на использование тех или иных защит, способных предохранить его «Я» от дезинтеграции. Человек «в denial» — это гендерный дисфорик, который использует в качестве основных защит отрицание и вытеснение.

«Трансгендер»/транссексуал (в моем понимании) — это гендерный дисфорик, который использует в качестве основной защиты идентификацию с фантазийным образом противоположного пола.

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Система Orphus Рейтинг@Mail.ru RSS-материал